Есть люди эпохи, которые живут вне времени, вне моды, а их имена давно стали нарицательными. Здесь о них пойдет рассказ, о тех, кто нам дорог независимо ни от чего.


Личность и общество | Биография

Материал был опубликован в №079 | 2008

// ...Очень худой мужчина лет 35–37 в узких кожаных брюках с заплатами, татуировкой в виде мишени со следами пуль по диагонали на сердце, с гуттаперчевым нимбом из колючей проволоки...

Кукольник

Теги: искусство , культура , театр , фото , шоу

Текст: Татьяна Глэм
Фото: Раиса Канарева /Cheschhh

BF | Итак...

Alex | Джон Сильвер. Он же Одноногий. Известен тем, что его боялся сам Флинт. Характер скверный. Не женат.

Между бытием и небытием

Мой сетевой ник «theatre_no» нередко прочитывают как отрицание теат-ральности, театр отсутствия и т. п. Между тем, здесь имеется прямой намек на японский театр НО. В традиции НО искусство рассматривается как художественное отражение действительности, в котором важно не внешнее подражание, а сценическая игра, призванная раскрыть внутреннюю идеальную сущность персонажа, подвести зрителя к постижению сути, скрытой красоты. Сценическое воплощение жизни должно выявлять лишь сокровенную суть предметов, людей, душевных переживаний, остальное дополняется воображением и эмоциональным откликом зрителя. Для японской эстетики назначение искусства – дать почувствовать то, что за гранью видимого мира, художник обязан уловить состояние вещей, которые всегда находятся в пути между бытием и небытием.

Юбки

Мое понятие о том, как красиво, изысканно и интересно, не совпадает с тем, что я наблюдаю в окружающей реальности. Можно сколько угодно наводить критику, но объяснить на пальцах все равно не получится, единственный вариант – создать самому. Именно поэтому я занимаюсь дизайном одежды и мейк-апом. Одежду делаю не коллекциями, а под заказ, и особой гордостью не отличаюсь – подписей и бирочек не рисую. Для показов же существует определенный парк моделей – около 30. Часто меня называют готом – стараюсь от этого отойти. Сейчас увлекся Востоком, но у меня это получается несколько более стилизованно, нежели хотелось бы. Много работаю с вышитым китайским шелком, но все равно получается не совсем самурайское, скорее отсылает к началу века – если взять тех же прерафаэлитов, которые рисовали дам в кимоно, но при этом выглядело все абсолютно не-японски. Одна из любимых моих фишек – сочетание несочетаемых материалов: шелк и трикотаж с эффектом рваности, заплаты, привязывающиеся воротники и ошейники из меха. Фурнитура только металлическая, часто серебрится под заказ. Люблю авторское серебро, у меня его огромная коллекция, раньше вообще при виде авторского украшения с иероглифами, стилизациями начинал впадать в предоргиастическое состояние. Что касается макияжей – то это на границе экстремального мейк-апа и боди-арта, в последнее время нарисовалась определенная стилистика: изображаю на лицах что-то вроде масок. Смысл довольно прост: в жизни на всех надеты маски, непроницаемые для большинства людей, но в силу того, что моя основная профессия связана с психологией, мне они достаточно хорошо видны. Рисуя маску на чужом лице, я пытаюсь в данном случае обнажить себя, хотя в идеале, конечно, – обнажить этого человека. Работаю в основном с непрофессиональными моделями, мне неинтересно работать с людьми, которые идут единым строевым шагом, загребая ногами подиум и раскачиваясь, как мыслящий тростник. Одежду я делаю в единственном экземпляре, эскизы уничтожаются после того, как модель сделана, поэтому если это будут представлять одинаковые люди – весь концепт потеряется. Одежда практически вся мужская, хотя зачастую модели «юбочные» – это вписывается в мое видение мира. В моем понимании нет мужчин и женщин, а есть, извините, мужики и бабы. Все основные различия находятся внутри, и любой мужчина может быть конкретной бабой. В тех же юбочных моделях, кстати, есть открытый торс или одна открытая грудь – имеет место подчеркнутая сексуальность, но довольно специфическая. Это рассчитано на то, что человеку либо понравится, либо нет, причем весь образ полностью – одежда, макияж... И если он скажет: «Я это хочу!» – это будет означать, что он хочет не конкретную вещь, а это ВСЕ. Хочет быть таким. И только потом задумается – мужчина это или женщина.

Развесистый вид

Все вещи, которые я делаю, абсолютно носибельны, здесь нет непричесанной моды, когда человек обмотан проводами, трубами, колючей проволокой – ну разве только на редкие фотосессии. Но ношение этого требует определенного гражданского мужества: вещи индивидуальные, и человек должен быть готов к тому, что будет ярко выделяться. Сам я к этому привык, уже много лет хожу в полном стайлинге – макияж, одежда, внешний вид получается довольно «развесистый». У нас очень странное отношение к людям, которые выделяются из толпы, например, улыбаются. Я человек неулыбчивый и выделяюсь другим. Нередко называют девушкой, потому что если человек в косметике и в чем-то платьеподобном, значит, это однозначно дама. Поэтому нередко случаются неприятные ситуации, даже драки – последний раз в такой ситуации в метро я ткнул человеку в лицо горящей зажигалкой. Сразу нашлось место, все от меня отошли и смирились с вопросами моей половой самоидентификации и своими ошибками на этой почве.

Индивидуальность к стадности не стремится

У нас очень странное отношение к людям нетрадиционной ориентации, хотя что в ней такого нетрадиционного, мне непонятно, но столько тысячелетий люди не могут к этому привыкнуть. Провоцировать ситуацию бессмысленно. Если мы устраиваем парад гордости, значит, планируем чем-то усиленно гордиться. Но на щит почему-то поднимаем не самих себя, а прикрываемся именами – Чайковского, Фреда Меркьюри. Возникает совершенно резонный вопрос: напишете «Лебединое озеро» либо «The Show Must Go On», а потом будете гордиться – и не тем, что по ходу пьесы вы находились в обществе приятных молодых людей, а фактом написания шедевров. А если просто хочется пройти по главной улице города в страусиных перьях и с обнаженной пятой точкой, то при чем здесь гордость? Давайте определимся, чем мы собираемся гордиться, и если пятой точкой – то не будем поднимать на щит Чайковского, потому что он, как мне кажется, так не ходил. Человеку, который в себе уверен, не нужны парады, индивидуальность к стадности не стремится. Я с большим трудом представляю, что будет, если на улицы выйдет тысяча таких, как я. Абсолютно одинаковых творческих людей быть не может. Более того, чтобы заниматься творчеством, оправдания не нужно. Многие мои знакомые удивляются, что на меня обращают внимание на улицах, фотографируют – а я уже этого не замечаю, не концентрируюсь на взглядах, направленных на меня. Если человек самовыражается – он именно САМОвыражается, речь идет о некой «самости».

Образ жизни

Я не считаю себя эпатажным человеком. Я действительно во всем этом живу. Среда обитания у меня такая, которая представляется обывателю, когда заходит разговор о фриках. Но я об этом узнаю в последнюю очередь, когда ко мне домой приходят знакомые – надо видеть их лица, когда они понимают, что у меня так всегда, что это не поза, а образ жизни! Одна моя давняя знакомая сказала: «Я ценю тебя за то, что у тебя есть некий свой мир, в котором ты обитаешь, и этот мир – немножко над Землей». Я не знаю, насколько «над», но совершенно четко понимаю, что есть вещи, которые мне недоступны: мне недоступны люди, которые не читают, люди, которые находятся на таком уровне культуры, что я совершенно не в состоянии с ними говорить. Не понимаю каких-то «статусных» вещей – когда человек пришел в клуб, заплатил кучу денег и считает, что жизнь удалась, потому что он там «отметился». Не понимаю снобизма: «Я знаком с Сидоровым, с Трепий-Жеребейчиком...» Что у тебя в жизни от этого прибавилось? Ты стал художником, поэтом, у тебя прорезался оперный голос? Есть люди, которые предпочитают копать вдаль – длинную, но очень неглубокую траншею, я же стараюсь копать вглубь.

Внутренние путешествия

Стихи и прозу я пишу достаточно давно. Правда, сейчас появилось большое количество «маргинальной» литературы, и многие люди, начитавшись, пытаются переписывать это своими словами. У меня другая ситуация – когда я начал писать, не было ни Берроуза, ни других. Приходилось изобретать велосипед самостоятельно. И, может быть, он не самый лучший, но зато – моей конструкции. Мне больно видеть неглупых людей, которые начинают писать в стиле того, чего начитались. Для них это не образ жизни, а некая поза, внешний вид, и я прекрасно знаю, что через 5 лет это будут гладко причесанные клерки, обремененные семьей и детьми. Я же пытаюсь описать мир именно таким, каким вижу его я. Есть тексты, написанные в достаточно накаленном моральном состоянии, это скорее «путешествия в голову», внутренний космос, а не сюжет, когда человек двигается в пространстве. Часто мои тексты достаточно жесткие. В тяжелых состояниях все предаются разным занятиям – кто-то пьет кофе и курит сигарету, кто-то гуляет по набережной, кто-то режет руки... Эмоция, которая на это человека толкает, по сути одинаковая. Хотя многим какие-то безумные эмоции, к сожалению, слабодоступны, есть некий порог, дальше которого люди не продвигаются, именно поэтому они могут ПЕРЕживать какие-то события. Но в момент «накаления» каждому его трагедия кажется предельной, и этот предел я пытаюсь описать. У меня, как показала практика, этот предел сильно другой по сравнению с большинством людей. Тем не менее эти люди меня все равно понимают, потому что, находясь на собственной границе, они ощущали то же самое. Движения в пространстве могут быть разными, но внутренние путешествия – универсальны.

Адреса/ты

Если человека очень сильно тошнит, то он не будет думать, как на это посмотрит сосед. Он изыщет возможность и в крайнем случае просто наблюет себе под ноги. Существует эмоциональная блевота, когда ты выбрасываешь самое себя – на бумаге, в эскизе. У меня есть тексты, эскизы, посвященные определенным людям, это был абсолютно неконтролируемый акт, бумага была залита кровью и слезами – в прямом смысле этого слова. Находясь в таком состоянии, не думаешь, будет ли у тебя читатель. Написанное обычно рассчитано на единственного читателя, но, как показала практика, эти люди никогда не понимали, что я им пытался объяснить. Понимали эмоцию, но не могли это воспринимать как руководство к действию, потому что человека нельзя заставить любить, ненавидеть. И мне кажется некорректным, когда люди хватают эти листы и начинают показывать знакомым: «Помните того развесистого персонажа, посмотрите, как он страдает!» Когда чувство проходит, когда я уже могу посмотреть на это со стороны – тогда я вывешиваю текст на сайт.

Особые приметы

Шрамы. Татуировки. Все мои татуировки имеют значение, они не для красоты. На правом плече – тату, посвященные двум людям, которых любил. Сверху – ангел, скопированный с не пропущенного цензурой варианта титульного листа «Саломеи» О. Уайльда. Художник – Обри Бердслей. Ниже – Печать Забвения, потому что вторая история научила меня по-настоящему страдать. На левом – коллаж: лицо и часть торса Саломеи (иллюстрация «Глаза Ирода»), крылья ангела из иллюстрации к «Смерти короля Артура», а заканчивается все трайблом, который корректировал я сам. Эмоции, которые двигают мое творчество, – Боль и Любовь, и в моей системе координат между ними стоит знак равенства. Бывает любовь, которую я называю «черной оспой». Если человек испытал это чувство, у него останутся шрамы, и каждый будет видеть, что человек переболел черной оспой. Но он будет жив, у него будут целы руки и ноги, он сможет каким-то образом жить дальше. А есть любовь-«лепра» (проказа). Как известно, проказа не лечится, всем понятно, что человек проживет недолго и умрет именно от этого. Так вот, кожа у меня одна, из нее выйти я не могу, и каждый мой шрам – всегда со мной...

Имел несчастье родиться.
Даты, имена и явки не имеют значения.
За все, что я узнал и понял –
безмерно благодарен тем, кого любил.
За то, что мне удается жить дальше с этим знанием –
виню только себя.
 
© Alex theatre_no

Alex theatre_no:
Дизайнер, писатель, поэт. Опыт исполнения авторской одежды и мейк-апа – более 10 лет. Участие в закрытых показах и тематических вечеринках. Проживает в Санкт-Петербурге

Читать:
Жан Жене, Пьер Гийота, Оскар Уайльд, Илья Масодов, Уильям С. Берроуз, Герард Реве

Смотреть:
Дерек Джармен, Питер Гринуэй, Дэвид Кроненберг, Пьер Паоло Пазолини, Лилиана Кавани, Мэри Ламберт, Bruce Labruce

Сайт:
www.antidivine-surgery.com




Мнения читателей

Рейтинг этого материала    0 | 0




Rambler's Top100      Follow bestforgay on Twitter   Facebook   Live Journal   Live Journal

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ №ФС77-19983 от 29.04.2005

Copyright © 2004-2005. BF MEDIA GROUP LTD.