Иногда ты попадаешь в такое место или участвуешь в таком событии, что переполняющие тебя эмоции и впечатления буквально разрывают тебя изнутри – так ими хочется поделиться.


Личность и общество | Впечатления

Материал был опубликован в №046 | 2006

// Для зрителей это был шок. Необычным было все...

Не возвращайтесь к былым возлюбленным...

Теги: искусство , культура , театр , травести

Текст: Татьяна Глэм
Фото: предоставлены организаторами

Сергей Зарубин сыграл роль Месье в первой постановке «Cлужанок»: «Ночью мы репетировали танцы, утром приходил Виктюк, и делали сам спектакль. А вечером играли очередной репертуарный спектакль для зрителей. Жили в театре, считай, три месяца, стонали, но Роман Григорьевич нам сказал: «Потом вы это будете вспоминать как самые счастливые моменты в своей жизни». Так оно и вышло! Мы не работали – мы творили! Что-то изобретали, делали эту сумасшедшую красоту – витражи из краски и пластика, зеркала. Виктюк ставил на конкретного артиста: допустим, Месье, которого я играл, в пьесе нет вообще – о нем только упоминается. Виктюк же придумал мне развернутую роль: я начинал спектакль, заканчивал его – такое инфернальное, непонятное лицо... В финале же спектакля шло откровенное кабаре на тему того, что было сыграно». /Best For... № 13, 2005 г./

Для зрителей это был шок. Необычным было все: гримы, напоминающие маски театра кабуки, благоухающий духами Месье в роскошной шубе, полный истомы голос Далиды и главное – особый способ актерского существования – постоянное ощущение дистанции по отношению к образу. Впервые изумленная публика увидела вычурные гримы и томную пластику мужчин, играющих роли женщин. И вот в 2006 году, в канун юбилея режиссера, Москва вновь оказалась заклеена афишами с надписью «Служанки».

Беда многих людей искусства в том, что они не могут вовремя уйти со сцены и собственными руками разрушают свою легенду. В данном случае – легенду Виктюка-гуру, первооткрывателя, человека, который осмелился сказать «вслух» о том, о чем не осмеливались говорить другие. Но... любая легенда неотделима от времени, в котором она возникла. Конец 80-х был временем, когда спектакль, озвученный песнями Далиды и Лайзы Миннелли, еще воспринимался с позиции «сегодня ты жуешь жвачку, а завтра Родину продашь». Временем, когда сам факт наличия на сцене нескольких полуобнаженных мужчин в женских юбках был откровением, привлекал повышенный интерес и был «безумием храбрости, открывающей запретные двери».

«Служанки» вызывают шок, – писала пресса. – Такой спектакль мог появиться только в общей струе снятия всех запретов, они несут тенденцию к снятию «табу». Это было смело, революционно, странно. Философия любви, предательства, смерти и преступления, философия мужского и женского начал в одном человеке, их борьба и слияние, сексуальная амбивалентность, проблема свободы и выбора...»

Виктюк первым принес на советскую сцену идею, что театр рождается из варьете. Его спектакль был насыщен «визитными карточками» различных жанров искусства: кабаре, восточный театр, modern dance... В русле всеобщего поиска новых театральных форм это было ново и актуально. В самом первом варианте спектакля, в «Сатириконе», в финале возникало настоящее кабаре, сумасшедшее, веселое: исполнитель единственной мужской роли – Месье – появлялся на сцене в пышном платье, а актеры, игравшие служанок, – в мужских плащах и шляпах. Все очередной раз менялись местами, подчеркивая игровую природу происходящего на сцене. Уже во второй версии спектакля Виктюк этот акцент убрал. В третьей же редакции финальный аккорд оказался больше похож на травести-шоу невысокого уровня.

18 лет назад «Служанки» перевернули российский театр. Сегодня, когда все уже давно перевернуто, мужчиной в женском платье никого не удивишь даже в жизни. А на сцене и подавно можно делать все, что угодно, благо ни запретов, ни цензуры, ни уж тем более угрозы уголовной ответственности.

«Я видел спектакли, в которых играли артистки, – говорит Виктюк. – Тогда это превращалось в кухонную свару, частный случай. Когда же это играют артисты – совершенно отчужденно – тогда открывается философия Жене».

Действительно, первоначально актеры даже не старались смягчить свои низкие мужские голоса. И уж тем более не пытались изображать женщин. Задача была прямо противоположной. Но здесь чуть потерял равновесие – и срыв неминуем. В пошлость, в безвкусицу, в непристойность. «Служанки» требуют ослепительной актерской техники и абсолютного самообладания.

Актер, играющий Мадам, в гриме похож на первого исполнителя этой роли – А. Зуева. Но на этом сходство заканчивается. Его Мадам женственна. Жеманна. Временами даже манерна, чего быть в принципе не может, если отталкиваться от изначальной установки, данной перед спектаклем в виде слов самого Жана Жене: «В «Служанках» играть должны ИМЕННО мужчины». Что же касается единственной по-настоящему мужской роли в спектакле... Никогда до этого – вне зависимости от качества своих постановок – Виктюк не ошибался с выбором актера на роль. Но, как видно, и на Романа Григорьевича бывает... проруха. Роль Месье с начала и до конца провалена. И даже не потому, что есть с кем сравнивать (инфернальный Месье Сергея Зарубина и изысканный Леонида Лютвинского), а потому что Месье в «Служанках-3» – это принципиальное непопадание актера в роль. Главная, роковая ошибка, которую может сделать исполнитель роли Месье, – попытка понравиться публике. Месье – «высшая сила» – должен позволять другим на себя смотреть. Месье Ивана Никульчи занимается самолюбованием, ведет себя как банальный танцор гей-клуба, раз и навсегда вошедший в образ «рокового мужчины»: взгляд исподлобья, нарочито четкие движения, только что не любуется на свое отражение, благо, зеркал на сцене хватает... О «Бильбоке» и говорить не приходится. Месье будет ждать Мадам... в Макдоналдсе, не иначе. На большее не хватает масштаба. А десять таблеток люминала с успехом заменит новомодный «Новопассит».

Наиболее достойно выглядят служанки Клер и Соланж – Дмитрий Жойдик и Дмитрий Бозин. Помимо одинаковых имен налицо поразительное внешнее сходство актеров. Здесь Виктюк опять идет против своего же изначального замысла, который предполагал как раз несхожесть, как внешнюю, так и эмоциональную. В первом варианте спектакля этот контраст прочитывался очень четко, во втором был немного сглажен, в третьем же оказался еле заметен. При том что «Служанки-3» по форме – абсолютная «калька» со второй версии спектакля. Странно, что режиссер сделал копию с уже копии, а не с первоначальной постановки. Но это, вероятно, потому, что первоначальная была рассчитана на конкретных артистов, раскрыв их индивидуальности настолько выгодно, что в прессе стали говорить: «Взошли три звезды – А. Зуев, Н. Добрынин и С. Зарубин, напоминающий молодого Барро». Скажут ли такое про актеров нынешних «Служанок»?

И еще одно «но». Есть такое понятие как «атмосфера спектакля». То, что не «поверишь алгеброй», «послевкусие», которое остается: терпкое, ароматное грузинское вино или просто виноградный сок. На «Служанках» должно быть в первую очередь страшно. Это – мрак, жестокий ритуал, отравленная атмосфера. Как раз в этом – и только в этом – Жан Жене. Только это – единственно верно... А сейчас страшно не было совсем. Отравы – не было. Был декоративный спектакль с декоративными «вычурными» позами, с красотой ради красоты и номерами ради номеров. И нынешняя публика запомнит «Служанок» такими – «Служанками lights». Виноградным соком, который за неимением грузинских вин будет пить зритель-2006.

Поэтому... нужно было позволить Мадам – исчезнуть, Клер и Соланж – вынести цветы... А легенде – остаться легендой и жить в памяти людей, видевших ее. Дважды в одну реку войти невозможно. Восстановленный спектакль может идти снова с огромным успехом – с успехом у той публики, которая не видела прежнего. А видевшим ТО будет невыносимо тяжело. Потому что время безжалостно. А легенды клонированию не поддаются.



Мнения читателей

Рейтинг этого материала    0 | 0




Rambler's Top100      Follow bestforgay on Twitter   Facebook   Live Journal   Live Journal

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ №ФС77-19983 от 29.04.2005

Copyright © 2004-2005. BF MEDIA GROUP LTD.