Когда встречаешь интересного собеседника, разговор с ним не хочется заканчивать никогда. Полные версии интервью читай в этом разделе on-line-журнала.


Личность и общество | Интервью

Материал был опубликован в №028 | 2006

// «Я – кошка и никоим образом не связана с человеческими нравами»

«Я привыкла работать в женском коллективе»

Теги: музыка , попса , шоубиз

Текст: Марк Камтаринов
Фото: Ян Пухов

В узких кругах ее именуют «Ледяная леди», для многих она – «Королева лесбиянок». «Радужная» публика уже давно привыкла к ее гладко выбритому черепу, так же как и полюбила дискотечную «Шизгару». «Я свободна от предрассудков», – объясняет она свой псевдоним, взятый от английского freedom. Настоящего имени, по признанию эпатажной певицы, не знает никто, кроме ее родителей. «Я – кошка и никоим образом не связана с человеческими нравами», – уверяет она. Дуэт «Полиция нравов» теперь с Фридой не выступает, а у самой певицы новый имидж и нетипичная для всего ее предшествующего творчества музыка. Специально для читателей Best For певица раскрывает свою душу и секрет былой бритоголовости

– Да, я кошка, гуляю сама по себе. И мне абсолютно наплевать, что кто-то может сказать в мой адрес, что я некрасивая, толстая или худая. Мне все равно – я знаю себе цену! Фрида – это сценический псевдоним. Не хотелось быть банальностью на сцене. Выбирая имя, я понятия не имела, что в группе «АВВА» были солистки Фрида и Агнетта. Очень часто меня путали с Фридой булгаковской, но я к ней не имею никакого отношения.

– У Вас сейчас такие шикарные длинные волосы, где же знаменитая лысина?

– Она надоела! Лысой я была одиннадцать лет, хватит! Знаете, если женщине уже за тридцать и она лысая и не замужем, про нее думают: «Вот дура!» Я решила поменять что-то в своей жизни. Быть всегда одинаковой – это неинтересно. И я «отрастила» волосы – воспользовалась модными технологиями наращивания. В Москве никто не решался наращивать на пять сантиметров отросших волос, и я отправилась в Питер. С того момента прошло уже два года, и у меня отросли собственные волосы. Сейчас, с длинными волосами, я в зеркале вижу совершенно другого человека. Я стала женственной, что мне абсолютно не помешало...

– Изменили образ, стиль музыки. А что поменялось в жизни?

– В таком виде меня перестали узнавать. Это было так здорово! Спокойно могла спуститься в метро и не раздавать автографы. Вообще я человек пунктуальный, если не успеваю на машине, пересаживаюсь на метро. Для меня главное – приехать на встречу вовремя и не важно на чем. А когда узнают в транспорте, я говорю: «Ой, вы не первый, кто так подумал! Просто мы очень похожи!»

– В чем же был секрет Вашей лысины?

– Наверно, в том, что я была первой в этой стране артисткой, кто побрился наголо. Этот «подвиг» через некоторое время повторила Маша Макарова из группы «Маша и медведи», а чуть позже девочка из группы «Тотал». Сейчас очень многие артистки появляются на публике бритоголовыми. Это уже воспринимается абсолютно нормально.

Что касается меня, то я любила свою лысину – сама брила голову перед зеркалом. Иногда, правда, возникали проблемы с раздражением кожи – все-таки нельзя часто бриться. Но, выбрав такой имидж, нужно было четко ему следовать. Выступления случались чуть ли не каждый день, и голова должна была быть выбрита гладко-гладко.

– Так что же толкнуло на такую затею?

– Долгое время эту идею вынашивал наш продюсер. Два года он подготавливал нас к тому, чтобы побрить наголо. Он объяснял нам так: красивых девочек – миллион, а тех, кто отличается, нет. Мы понимали это и очень хотели быть на сцене, поэтому пошли на такой риск.

– И в мужском образе, значит, тоже не просто так вышли?

– Это был не мужской образ. Полицейская форма – это шокирующий имидж. Если взглянуть на фото тех лет, то видно, что там присутствовали эротические и достаточно откровенные моменты. Мы были в лифчиках и без них. Мы были в платьях, были в шортах, которые подчеркивали наши красивые попы.

– А как познакомились с «красивыми попами» из нынешней «Полиции»?

– «Спасибо тебе, Шура!» – часто кричу со сцены, указывая на своих девчонок из «Полиции нравов». Я встретила этих двух прелестных девушек на одном из дней рождения Шуры. Они выступали у него и очень мне понравились. После выступления я подошла к ним и предложила выступать вместе. Оделись в полицейскую форму, сняли 2 клипа у Федора Бондарчука – так появилась Фрида и дуэт «Полиция нравов». Сейчас «Полиция нравов» называется Sex-Police и выступает без Фриды.

– Без поддержки и идей Сергея Белоуса, наверно, не было бы той самой Фриды, которую знают все...

– Не было бы! У нас с ним замечательный тандем: с его стороны – ум, знание шоу-бизнеса, его способности вытерпеть все звездные капризы, с моей стороны – как у любой артистки – спор с продюсером и постоянное стремление доказать ему, что ты самый лучший. Иногда кажется, что продюсер не до конца понимает, чего хочет артист. У меня такой проблемы не было: мы всегда были единым целым.

– Для чего вообще нужен продюсер?

– Чтобы вовремя снимать корону с головы артиста. У Сергея есть несколько слов, которые могут поставить меня на место. Я не смогла бы обойтись без Сергея! Когда артист начинает продюсировать себя сам, пропадает творчество. Коммерческая жилка творческому человеку абсолютно не нужна. Я всегда говорю: я живу при коммунизме! Мне всегда хорошо! Захотела то – пожалуйста, захотела это – пожалуйста... И меня абсолютно не должно волновать, как это сделано. Я не должна знать, что мне где-то категорически отказали, а где-то упрекнули, что я не формат или, например, тупая лесбиянка. Для всего этого и существует продюсер: принимает весь огонь на себя, а мне отдает самое хорошее. Я же выхожу на сцену и делаю праздник. Вот для чего нужен этот тандем.

– Долгое время Вы скрывали от общественности, что Вы муж и жена. К чему была такая конспирация?

– С самого начала, когда появился проект «Полиция нравов», мы были мужем и женой. Но нам было выгодно, когда «Полицию» называли «лейсбийско-садомазохистский дуэт». В этом была прибыльность лысины в конъюнктуре шоу-бизнеса. Когда столько гастролей, зачем нам было развенчивать этот миф? Многие знали о наших отношениях, но нам не выгодно было это афишировать.

– Как Вы справлялись с ролью лесбо-певицы?

– Поначалу мне было обидно, я, как булгаковская Маргарита, смеялась во все горло. Иногда ведь доходит до смешного – у людей много предрассудков. Я думала, что если я скажу, что я не такая, как они, то они разочаруются во мне. Но потом поняла, что моя «радужная» публика любит меня не только из-за того, что я лесбиянка. Они слушают меня и сегодня, зная, что я замужем. Именно эти люди поддержали меня в тот момент, когда мне было сложно и я хотела уйти, оставив сцену.

– Ну, в пик популярности, наверно, так же кричали под окнами, как это делают сейчас поклонники Земфиры?

– Земфире кричат под окнами сопливые девочки. Да, это атрибут любого артиста, так и должно быть. Я считаю, что сейчас наступило время Земфиры. У меня такое было очень давно. Всегда были те, кто хотел на мне жениться, кто-то хотел просто встречаться, а кто-то и вовсе разок переспать. В отличие от Земфиры, я была слишком агрессивной по отношению к поклонникам. Я открытым текстом говорила: мне это не нравится. Я вела себя по-другому. Меня побаивались, поэтому достаточно было одного взгляда, чтобы народ прекращал орать под окнами. Артист должен быть иногда агрессивен, как тигр в клетке. Тогда ему не будут писать эти дурацкие письма: если ты не сделаешь то-то, я скинусь. Пусть скинется! Один сделает это, другой уже подумает. Я жесткий человек, а в шоу-бизнесе надо уметь управлять своими эмоциями.

– Вы были первой, кто перепел Аллу Пугачеву. Как такое могло случиться?

– Да, в 1994 году мы первыми спели песню Аллы Борисовны «Не обещай». Никто до этого не осмеливался петь песни Пугачевой. Помню, мой продюсер в буквальном смысле слова заставил пойти на этот шаг. А раз он сказал «надо», я не могла спорить. По отношению к Пугачевой мы, конечно же, поступили очень нагло. Мало того, что не спросили разрешения исполнить ее песню, так еще сняли клип. И фотографии Пугачевой в нем мелькали каждую секунду – помню, везде искали ее снимки, выкупали у фанатов фотографии, где она изображена с известными мужчинами. Короче, нашумели!

– Как же сама Пугачева на это все отреагировала?

– Мы с ней встретились на «Славянском базаре» в Витебске, и я попросила у нее прощения. После этого она меня стала называть «нахалкой». Впервые она это сделала на съемках «Рождественских встреч». «А это – нахалка Фрида», – объявила она артистам на съемках, а потом посадила рядом с собой за столик. «Да, это правда, я нахальная!» – сказала я и спела еще несколько ее песен. Сейчас песня «Белая дверь» очень любима мной и моими поклонниками. Я ее горланила еще с детства. А когда спела на сцене, отец похвалил меня. Мои родители – солисты Театра оперетты, поэтому их мнение для меня очень важно. Они мои самые главные фанаты.

– Выпустив пару лет назад неожиданный для Фриды нежный альбом «Тебе», Вы куда-то исчезли...



Лысой я была одиннадцать лет, хватит! Знаете, если женщине уже за тридцать и она лысая и не замужем, про нее думают: «Вот дура!» 
– Сейчас я сознательно тормознула себя как певицу. Сегодня я занялась продюсированием – работаю сразу с двумя проектами. Это мне нужно прежде всего для того, чтобы доказать самой себе, что я это могу. А выпускать каждый год альбомы – это не мое. За 12 лет их у меня накопилось семь, и каждый очень сильный. Что касается моего последнего альбома «Тебе», то для сценической жизни он оказался не востребованным. Песни из этого альбома слушают в автомобиле и дома. Да, там нежные композиции. В тот момент я была очень влюблена, и на пластинке остались все мои эмоции. Любовь для меня – это когда я слабая. Я чувствую себя незащищенной и слабой. А я не люблю быть слабой – я всегда была сильной. Сейчас я сильная: я замужем и у меня два моих проекта.

– Проекты – это хорошо, но сама Фрида выступает?

– Да, выступает: она теперь разборчива и выбирает хорошие клубы. Она не будет танцевать между столиками на «заказухах». Фриде хватает денег. Важно, чтобы была хорошая сцена и звук: шоу должно быть качественным.

– На что Вы тратите свое время?

– Иногда могу спать до двух часов дня, пока стыдно не станет. Я живу за городом и на дорогу трачу уйму времени: до центра Москвы иногда добираюсь два часа. 3-4 часа уходит на занятия в балетном зале. Все свободное время у меня отнимают кошки.

– Кошки?

– Да, у меня шесть сиамских кошек. Они необычные, но я хочу развеять миф о том, что сиамские кошки злые. Все зависит от воспитания. Ребенок, выросший в любви, тепле и хорошем доме, не сможет быть злым. Также и с кошками. Они не такие свободные, как я: их свобода скована уже тем, что они не знают, что такое коты. Я знаю, что это такое...

– Как справляетесь с этим исключительно женским обществом?

– Отлично! Я привыкла работать в женском коллективе. Что касается кошек, то я вовремя рассказала им, кто в доме хозяин. Ту, которая провинилась, я беру за шкирку, смотрю в глаза и грозно шиплю. Все, с этого момента она понимает, чего делать нельзя! Они должны всегда знать, что в доме есть кто-то сильнее их. У меня с ними идиллия. Тем не менее, они способны на немыслимые выходки. В моем доме ободраны дорогие диваны, иногда помечены шторы и местами испорчен пол. Но своих кошек я люблю, поэтому терплю...

– Что представляет собой Ваш дом?

– Это очень уютная квартира, где все предусмотрено вплоть до мелочей. Например, панели оборудованы специально для кошек высотой в метр, чтобы они могли лапами их царапать и не портить стены. Детской пока нет, но есть кабинет, который в скором времени может легко в нее трансформироваться. Я уже подумываю об этом. Я хочу этого, мне уже 34 года. Если раньше рожать после тридцати было зазорно, то сейчас это в порядке вещей. Я сделала так, как хотела: устроила свой дом, занялась бизнесом, теперь подумываю о детях. По крайней мере, есть на что покупать памперсы. Да и уже на



Мнения читателей

Рейтинг этого материала    1 | 0




Rambler's Top100      Follow bestforgay on Twitter   Facebook   Live Journal   Live Journal

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ №ФС77-19983 от 29.04.2005

Copyright © 2004-2005. BF MEDIA GROUP LTD.