Когда встречаешь интересного собеседника, разговор с ним не хочется заканчивать никогда. Полные версии интервью читай в этом разделе on-line-журнала.


Личность и общество | Интервью

Материал был опубликован в №013 | 2005

// Его никак не разгадаешь до конца: он ли это — выступающая перед разгоряченной толпой шикарная дива?

Актерство – это шаманская профессия!

Теги: искусство , театр , травести

Текст: Татьяна Глэм
Фото: Егор Перов

— Ты практически не появляешься в кино. При твоей-то фактуре!

— Я не попадаю в рамки, которые мне пытаются задать. В советское время я был недостаточно хорош для строителя коммунизма, а «плохишей» мне играть не давали! Все считали, что я лирический герой, хотя я — острохарактерный, гротесковый. Как только у меня появляется лирика — это уже хохма! А в кино сейчас сплошь бандюги: крутые, с перебитыми носами, косая сажень в плечах. Меня недавно приглашали на такую роль — сыграть самого крутого бандита, у которого Филиппенко в «шестерках» ходит. Но я себя в этом не вижу. Особо в кино не рвусь — жду, когда начнут снимать нормальные комедии, сказки. Там бы сыграл с большим удовольствием! Зато продвинулся сейчас на постановочной стезе: сделал в театре Вахтангова «За двумя зайцами» и «Левшу», три спектакля в театре им. Рубена Симонова, два в Оперетте: «Фиалку Монмартра» и «Мою прекрасную леди».

— А почему вдруг такой интерес к танцу?

— Раньше я довольно плотно этим занимался — думал, что буду танцевать. Сначала осваивал классику, потом мощно ушел в фигурное катание, а там и классика есть, и физподготовка. Сейчас я ставлю в драматических спектаклях танцы и занимаюсь сцендвижением актеров: как артист ходит, как садится, как стоит, учитывая разные эпохи, характеры, ситуации. Маше Ароновой, например, я подсказал рисунок роли в спектакле «За двумя зайцами».

— С чего вдруг ты начал выступать в травести-образе?

— Как это обычно бывает — сначала дурачились в компании, потом мы с другом Андреем Смирновым решили сделать маленькое представление на 8 Марта, потом к Новому году. Когда уже перестройка была, работали в ночных клубах как дуэт «Сестры Колибри». На нас вышел Ворошилов и пригласил выступить в программе «Что? Где? Когда?». И так пошло-поехало!

— А почему твою героиню зовут именно Лора Колли?

— Лора — это цыганка Лариска, которую я делал еще в институте, потом в армии. Тогда я еще пел живьем. А Колли — это от «Сестер Колибри» : мы были Лора Колли и Лина Брик.

— Я знаю, что существует такое музыкальное произведение, как «Концерт Лоры Колли». Что это такое?

— Это все началось с пародий на попсу. Например, такой вот романс:

«Вэтка сирэни в вазе хрустальной
Видом цветущим бэрэдит мне грудь.
Лиловые тени на глади зэркальной...
Солнце садится. Любовь не вэрнуть...»

Этот романс сейчас поют в спектакле Театра Сатиры «Швейк, или гимн идиотизму». Еще есть «Милицейское танго», «Кан-кан», «Я помню себя девочкой» и много других пародий. Я отдал эти тексты композитору Андрею Семенову, и он на них написал довольно приличную музыку.

— А прозу ты пишешь?

— Если только биографию Лоры! Как Лора Михална вела цикл передач на радио РДВ. Такая, знаешь, умудренная опытом женщина давала идиотские советы, а люди все принимали за чистую монету, звонили: «Меня девушка бросила, скажите, как женщина, как мне себя вести?» В основном пишу стихи, но это волнами приходит и уходит. Недавно Саша Горбань попросил меня написать блатную песню для спектакля «Поезд Одесса — Москва» — так появилась «блатная дорожная» «Прости-прощай, Одесса-мама». А чтобы специально садиться и писать, такого желания нет. Может, когда-нибудь возникнет, издам книжечку!

— В Лоре есть какие-то твои черты, или это образ наблюдательный? Вообще какая она, как тебе кажется?

— А я даже не знаю, какая она! Понятно, что я ее из себя делаю. Но с другой стороны, это собирательный образ — где-то что-то подсмотрено. И нужно понимать, что существует Лора Колли как данность, а еще Лора Колли может играть разные роли: она может быть и лирической, и смешной, и страшной, и властной. Этот образ постоянно в развитии.

— Существует ли какой-то предел, через который нельзя переступать, когда отвечаешь на реплики зрителей в клубе?

– Никогда не отвечать хамством на хамство! Я могу человеку резко ответить, но потом обязательно переведу это в шутку. Нельзя злиться, потому что злость сразу отталкивает людей. Злость — это твоя слабость.

— В общении ты — сплошной позитив. Есть что-то, что может Сергея Зарубина вывести из себя?

— Я не терплю хамства и неоправданной агрессии. Я пытаюсь быть со всеми лояльным. Недавно, когда я прописывался в свою новую квартиру, какая-то тетка в ЖЭКе так на меня наехала! А я ей говорю: «Женщина, я Вам что-то плохое сделал, что-то сказал обидное?» И она растерялась, потому что не услышала в ответ лая.

— Лора — настоящая женщина, какой она должна быть, или это все-таки больше стеб?

— Трудно сказать! В основе, конечно, стеб, потому что если я серьезно выйду как Лора, то мне пора в психушку! Поэтому когда актеры говорят: «Я так вошел в образ, что ничего не видел и не слышал!» — это полная херня! Когда я на сцене, есть масса моментов, за которыми следит Сергей Зарубин, а не мой персонаж. Каждый жест должен быть продуман. Номер — это маленький спектаклик, он идет всего две минуты, и каждая секунда — это акт.

— О твоем чувстве юмора уже ходят легенды. А сам ты на сцене «колешься»?

— Ой, страшно! В театре любая оговорка или что-то выбившееся из обычного хода спектакля моментально вызывает истерику.

— Есть номера, которые ты больше всего любишь исполнять?

— Мне нравятся номера, где надо играть. Например, Лайза Минелли «Немая». Эти номера я сам для себя называю «проверкой на вшивость», потому что ни музыкой не прикроешься, ни танцем, ни шикарным костюмом. Такие номера я уважаю и у себя, и у других.

— А как придумываются и шьются туалеты Лоры?

— Придумываю и шью сам, ведь костюм — это символ, обозначающий номер: либо смешной, либо очень красивый, либо что-то летящее, либо облегающее. Если придумываю что-то суперсложное, то заказываю в театре.

— Твою Лору видели за границей?

— Как Лора Колли я работал в основном в Америке, и только номера. Конферанс пока делать боюсь — знание языка у меня не стопроцентное и нужно придумать особую манеру, чтобы оправдать акцент.

— Как ты выбираешь музыку?

— В основном беру фонограмму, где есть хороший сильный голос, качественная оркестровка, и конечно же чтобы из этой песни можно было сделать номер. Потому что не всякая красивая песня может пойти в номер. Русских беру очень мало — сейчас вся русская попса пишется на кухне на «Ямахе» — ни текстов, ни музыки, только «умца-умца»...

— Ты потрясающе выглядишь. Поддержанию такой формы способствует только то, что ты занимаешься танцем, или ты что-то специально для этого делаешь?

— Нет, я никак форму специально не поддерживаю. Просто у меня вся родня худая, и поправиться мне не грозит. Я ем очень много, и все, что хочу.

— Любимый режиссер?

— В кино — Билли Уайлдер, в театре — Виктюк (имею в виду его способ работы).

— Настольная книга?

— Ты сейчас удивишься — «Талисман» Стивена Кинга. Это не просто «ужастик», он затрагивает какие-то философские вещи. А из русских меня зацепил Давид Самойлов: очень точно, без языковых выкрутасов, по существу и очень сильно бьет своей простотой.

— Любимый театр?

— Помимо моего театра, наверное, Театр Оперетты, как ни странно. Они, конечно, заштампованные, у них нет художественного руководителя, но мы сейчас сделали «Мою прекрасную леди», и я вдруг понял, что там очень мощная команда. Это, во-первых, уникальный театр, потому что нигде в мире нет репертуарного Театра Оперетты, а во-вторых, там собраны такие голоса, что их приглашают петь в «Геликон-оперу», в Большой театр.

— Любимый жанр в кино?

— Фэнтези. Очень люблю фильм «Куда приводят мечты». Вот, кстати, Стивен Кинг в «Талисмане» по настрою очень близок к этому фильму.

— Любимые артисты?

— Из наших: Раневская, Рина Зеленая, Любовь Орлова, Алиса Фрейндлих и Люся Гурченко. Из зарубежных: Бэтт Мидлер, Глен Клоуз, конечно же Лайза Минелли, Барбара Стрейзанд. Нравится Анжелина Джоли — она меня поразила, когда вдруг абсолютно по-русски сыграла в «Александре» его мать — перешибла весь фильм! Мощная женщина, классно сыграла, с проникновением — сильная актриса! Марлен Дитрих, конечно, нравится. На фотографиях она всегда неземная.

А из мужчин-актеров нравятся Киану Ривз и Джонни Депп. Я каждый раз в первых кадрах Деппа не узнаю — человек действительно пре-ображается.

— Самый счастливый моментв жизни?

— А черт его знает! Я пытаюсь так жить, чтобы каждый момент был счастливым.

— Любовь — это...

— Это сон упоительный, как сказала Раневская в каком-то фильме!


Клоун... Без грима

Постучалось безумие
В незакрытую дверь,
И разверзло Везувием
Тайну наших потерь.
Жизнь — езда в неизвестное,
Нет начал, нет концов.
В мрачных замках по лестницам
Бродят толпы слепцов.
Кони вздыбились черные,
Всадник манит рукой,
Но за пыльными шторами
Тишина и покой.
И обходит безумие
Чью-то дверь стороной,
А меня в полнолуние
Позвало за собой...
Июнь 1987 г.
Снимите короны, сценические «королевы»! Пришла та, которая не носит этого устаревшего головного убора — и все же является самой царственной из всех. Вот Она выходит на сцену: в невообразимых перьях или строгом «маленьком черном платье», в парике с безумным начесом или со стильной короткой стрижкой — всегда любимая и долгожданная — выходит, чтобы подарить нам праздник. О ее остроумии ходят легенды. Ее цитируют. Ей пытаются подражать. Рассказы о номерах в ее исполнении передают из уст в уста и толпами приводят смотреть друзей. Штурм Зимнего начался по ее вине. Сексуальная революция, само собой, тоже! Лора! Божественная... В нее были влюблены политики, ученые и поэты. Альберт Эйнштейн, как известно, клялся ей в любви и целый час читал наизусть Шекспира. Жестокая, она тогда сказала ему: «Don’t worry, Alby! Все в мире относительно», — а на следующий день он открыл Теорию относительности. В один прекрасный день (а может, ночь...) ею был сражен Игорь Северянин: «В шумном платье муаровом,// В шумном платье муаровом// По аллее олуненной// Вы проходите моревом...// В шумном платье муаровом,// В шумном платье муаровом// Вы такая эстетная,// Вы такая изящная...»

И все же речь сегодня не о Ней — прости, дорогая! А Он не любит такие стихи... Любит Давида Самойлова: «Папа молод. И мать молода,// Конь горяч, и пролетка крылата.// И мы едем незнамо куда —// Всё мы едем и едем куда-то». Что-то еще... Ах, да: «...Эту зиму звали Анной — она была прекрасней всех». Он — лето. Теплое, доброе... И зовут его Сергеем.

На самом деле Лоры не существует. Когда шоу закончено, она остается только в наших сердцах и в его беспокойной душе: образ, созданный актерской фантазией, очередная роль... Занавес опущен, и Он, наконец, может побыть самим собой. Он — актер Театра «Сатирикон», балетмейстер, создатель образа неподражаемой Лоры Колли, заслуженный артист России Сергей Зарубин.

Родился он в Ростове-на-Дону. Там же поступил в педагогический институт, но актерская природа взяла свое, и он сбежал. В ЛГИТМиК, закончив который в 1980 году, посоветовал другу показаться в Театр Миниатюр Аркадия Райкина. В показе были заняты двое. В театр пригласили его одного: Константин Райкин произнес судьбоносную фразу, практически процитировав известные слова о Штирлице: «А Вы останьтесь!» Остался. По сей день. Сначала, как водится, были небольшие роли, массовка и танцы. А потом появился Роман Виктюк — «Служанки», и первая большая роль — Месье. Спектакль стал событием сезона, а артисты получили известность далеко за пределами своего театра. «Ночью мы репетировали танцы, утром приходил Виктюк, и делали сам спектакль. А вечером играли очередной репертуарный спектакль для зрителей. Жили в театре, считай, три месяца, стонали, но Роман Григорьевич нам сказал: «Потом вы это будете вспоминать как самые счастливые моменты в своей жизни». Так оно и вышло! Мы не работали — мы творили! Что-то изобретали, делали эту сумасшедшую красоту — витражи из краски и пластика, зеркала. Виктюк ставил на конкретного артиста: допустим, Месье, которого я играл, в пьесе нет вообще — о нем только упоминается. Виктюк же придумал мне развернутую роль: я начинал спектакль, заканчивал его — такое инфернальное, непонятное лицо... В финале же спектакля шло откровенное кабаре на тему того, что было сыграно». Роль Месье задумывалась как чисто пластическая, в спектакле было множество танцевальных номеров — и тогда мощно проявился его талант — по свидетельствам очевидцев Зарубин творил на сцене совершенно невероятные вещи. Потом были другие спектакли, другие роли, первый опыт в качестве балетмейстера-постановщика — пока еще в своем театре: «Багдадский вор», «Голый король», «Хозяйка гостиницы», «Мнимый больной», а потом и в других — Театре им. Вахтангова, Театре им. Р. Симонова, московской Оперетте...

Его Лора впервые появилась на сцене «Сатирикона» в качестве ведущей капустника на старый Новый год, а через несколько лет уже открывала один из самых успешных спектаклей театра «Сатирикон-шоу»: «Я открывал спектакль как Лора Колли песней I will survive, а в финале мы с Леликом Якубовым танцевали па-де-де из балета «Дон Кихот» —один в один сняли всю хореографию, я был на пуантах, в пачке, шарашил там тридцать три фуэте, меня водило, конечно, по всей сцене, но делал все до конца — такой был смертельный номер! На этом мой постановочный период закончился». Потом были еще «Трехгрошовая опера», «Шантеклер», который недавно закрыли... «А сейчас сижу в ожидании «Собачьего сердца» — ждем Машкова, который должен приехать из Америки ставить. Так что пока у меня творческий отпуск». Это он скромничает! Творческих отпусков у него не было и, похоже, не будет никогда. По его номеру абонент становится доступен лишь поздно вечером, когда он приходит с очередной репетиции — его «постановочный период» и не думал заканчиваться!.. Ночью же он дарит нам свое яркое, незабываемое «Кабаре», свой искрометный юмор, свой талант и «свое трепещущее сердце»!

Его никак не разгадаешь до конца: он ли это — выступающая перед разгоряченной толпой шикарная дива? Он ли — душа компании, остроумный, интересный собеседник и обаятельный мужчина? Он ли — то умиротворение, спокойствие и тепло, которые чувствуешь, находясь с ним рядом? Иногда кажется, что в глубине его глаз появляется легкая грустинка — но ведь это только усталость, и она пройдет?.. И снова он выйдет на сцену и будет с упоением танцевать! И снова будет ловящий каждое его слово, разражающийся овациями при каждом его появлении, восторженный зал; и на едином выдохе сливающийся хор голосов: «Лора, БИС!!!!!!!!». И он улыбнется и скажет: «Поехали!» А потом, смыв грим и надев взамен шикарного платья удобные джинсы, он поднимется на третий этаж клуба, где, удобно устроившись на диванчике, будет долго курить и пить свой любимый черный, «не испорченный молоком», кофе. И если вы подойдете к нему, чтобы выразить свое восхищение или просто поздороваться, он встретит вас добрым и чуть усталым взглядом своих огромных глаз и улыбкой, от которой вам станет невероятно уютно.

...И вспомнятся потом мимолетные впечатления — поцелуй на лету на лестнице, аромат Gotie La Male, непременная дымящаяся сигарета между пальцев и... почему-то — кузминские строки:

Твой нежный взор, лукавый и манящий,
Как легкий вздор комедии звенящей
Иль Мариво капризное перо.
Твой нос Пьеро и губ разрез пьянящий
Мне кружит ум, как «Свадьба Фигаро».
...Но он не любит такие стихи
.


На Сергее: костюм GIVENCHY, сорочка DELSIENA, галстук VALENTINO, туфли DAMY.
Одежда предоставлена мужским салоном Bosco di Ciliegi, ГУМ, Красная пл., 3.
Съемки проводились в кафе L’Etranger, 1-я Тверская-Ямская ул., 13, стр. 1
Особая благодарность Тимуру Ергешеву за помощь в проведении съемок. 




Мнения читателей

Рейтинг этого материала    0 | 0




Rambler's Top100      Follow bestforgay on Twitter   Facebook   Live Journal   Live Journal

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ №ФС77-19983 от 29.04.2005

Copyright © 2004-2005. BF MEDIA GROUP LTD.