Когда встречаешь интересного собеседника, разговор с ним не хочется заканчивать никогда. Полные версии интервью читай в этом разделе on-line-журнала.


Личность и общество | Интервью

Материал был опубликован в №060 | 2007

// Если все в России будет спокойно, если будет понятна перспектива и цели руководства страны будут ясными, открытыми, тогда можно об очень многих вещах думать.

«Я не могу жить в условиях постоянных конфликтов и революций»

Теги: искусство , культура , театр

Текст: Михаил Верещагин
Фото: Борис Кремер

26 мая на Международном кинофестивале в Каннах в конкурсном показе участвует фильм Александра Николаевича «Александра». А в Большом театре 25 апреля состоялась премьера новой сценической версии оперы Мусоргского «Борис Годунов» в постановке известного кинорежиссера Александра Сокурова. Одно только имя Сокурова, дебютанта на театральной сцене, привлекало внимание к этой постановке. Но премьера оказалась с траурной «начинкой»: пришло известие о смерти Бориса Ельцина. Премьеру «Бориса Годунова» посвятили памяти первого Президента России. Затем стало известно, что ушел из жизни великий музыкант Мстислав Ростропович.

– Говорят, именно с подачи Мстислава Ростроповича вы решились на постановку оперы «Борис Годунов».

Действительно, несколько лет назад именно Ростропович предложил мне ставить вместе с ним «Хованщину» Мусоргского в театре «Ла Скала». Я, не без сомнений конечно, но согласился. Хотел у него поучиться музыке, пониманию оперы, набраться разума. А вообще-то я хотел сделать дилогию из «Хованщины» и «Бориса Годунова» Мусоргского. Сейчас это вряд ли получится.

– Александр Николаевич, известно, что существует семь редакций оперы Мусоргского. Какой вариант вы воссоздали на сцене?

Я пришел в театр для того, чтобы вернуть содержание музыкального текста самого Мусоргского. (Редакции оперы Мусоргского делали и сам композитор, и Римский-Корсаков, и Шостакович. Версия Сокурова – вторая редакция самого Мусоргского: она завершается не восстанием народа, а смертью Бориса.) Все, что мне приходилось видеть до того, вызывало у меня внутреннее неудовлетворение. И уже первые репетиции с уважаемыми артистами, которые были назначены исполнителями ведущих ролей, показали, что необходимость вернуться к трактовке Мусоргского была.

Я пришел, еще раз подчеркиваю, в этот спектакль, чтобы найти для себя того самого Мусоргского, которого я очень люблю и который является чрезвычайно сложным для меня. И изучение партитуры, которое происходило вместе с дирижером Большого театра Александром Ведерниковым и с консультантами театра, да и вся работа была направлена на то, чтобы нам следовать музыке Мусоргского.

– Партию царевича Федора у вас исполняет мальчик, а не зрелый артист, как было в других постановках. Как вам удалось договориться об этом с руководством театра?

Особого желания у театра не было, там долгое время сопротивлялись. Но мы отправились по московским музыкальным школам и училищам, нашли для этой роли пять способных мальчиков. Мы и на будущий сезон уже нашли исполнителей, поскольку возраст у мальчиков сложный: уже в 13 с половиной – 14 лет начинается ломка голоса. Тем не менее все они прошли полную вокальную и драматическую подготовку. Они репетировали наравне с артистами и готовы к выходу на сцену Большого театра, чтобы выглядеть достойно и убедительно. А это главное, поскольку для меня одна из важнейших линий в спектакле – линия Бориса и его жертвы – царевича Федора.

– Не тесновато ли вам с вашими замыслами на новой сцене Большого театра?

Еще раз хочу подчеркнуть, что я прихожу в театр не победителем, не Александром Македонским, а учеником. Я учусь у артистов, у оркестра, потому что ранее я в театре не работал, и тот значительный кинематографический и профессиональный опыт, который есть у меня, иногда совсем неприменим к работе здесь. Поэтому, наверно, правильнее было бы спросить: не затерялся ли я на этой сцене. Не затерялся тем не менее, не затерялся. Полагаю, что на самом деле, «Борис Годунов», конечно, для большой, главной, сцены театра. Что мне и подтвердили в руководстве: они будут переносить спектакль на главную сцену.

А на новой сцене, на мой взгляд, далеко не идеальная акустика. Есть и технические сложности. Театр, понимая, какое значение спектакль имеет для репертуара и вообще для Большого театра, пошел на все мои просьбы. Было закуплено много дорогого современного оборудования, которое позволит не только интересно с визуальной точки зрения осуществить этот спектакль, но и, я думаю, сохраняя все его достоинства, перенести на большую сцену.

У этого спектакля есть будущее. И, если театр будет приглядывать за ним, если партии будут петь хорошие артисты, а режиссерские группы – аккуратно вести спектакль, то, думаю, какой-то части зрителей, по крайней мере тем, кто интересуется оперой, будет интересно смотреть его. А вообще в постановке многое будет ново для наших зрителей и слушателей.

– В том числе декорации и костюмы?

Я делаю традиционный спектакль. И «Борис Годунов» – не революционный спектакль, а эволюционный. Я как режиссер придерживаюсь исторических в данном случае принципов и категорий. В театре уже идет спектакль, который был создан 60 лет назад (режиссер Леонид Баратов, сценограф Федор Федоровский. – Ред.). Я к этой постановке отношусь с большим уважением. Мы же делаем спектакль, который есть некая очередная ступень или следующее звено в этой цепи. Конечно, у нас другие декорации. Они по качеству, по выделке, по тому, как выглядят на сцене, разительно отличаются от декораций вообще. В Большом театре подобных декораций, на мой взгляд, вообще не было много десятилетий. Они сложные, все рукотворные. Делал их Юрий Купер – великолепный, блестящий художник, с которым мы до этого уже работали. Он помогал мне в работе над картиной «Солнце». С ним мы должны были делать и «Хованщину» в «Ла Скала», уже даже были готовы эскизы. А костюмы делает совершенно удивительный, уникальный человек – Павел Каплевич, продюсер и художник. Эти костюмы (всего 960), при всей их традиционности, фантастические: они, так сказать, свободны для воображения. При этом зритель получит четкое представление о том, как выглядело то время.

Это честный спектакль в его отношении со временем и, надеюсь, в отношении текста Мусоргского. Мне кажется, если бы Мусоргский увидел этот спектакль, ему бы он понравился.

– Не могу не спросить вас об Андрее Тарковском. Ведь именно он высоко оценил ваш первый фильм, а дружба ваша не прерывалась и после отъезда Тарковского за границу.

Все это имеет глубоко личный смысл, это касается меня лично и наших отношений с ним. А вообще о Тарковском уместнее было бы порасспросить, наверно, его сына, который бывает в России. Я его помню и, наверно, всегда буду помнить как человека очень доброго и ласкового, что не характерно для воспоминаний о нем, потому что многие говорят о его жесткости. Я его таким практически не видел. Он относился к числу тех людей, которые кажутся мне идеальными, потому что человек для него был важнее всего. И, наблюдая за ним, общаясь с ним, я нашел твердое подтверждение своим давним мыслям и убеждениям. Ни деньги, ни профессия, ни слава – ничего не нужно. Человеку нужен только человек. Когда его не стало, я почувствовал: что-то очень важное из моей жизни ушло и никогда не вернется. Он помнится мне как человек, который знал себе цену, абсолютно счастливый, даже при всех разговорах о том, что ему не давали снимать. Счастье его заключалось в том, что он во всем реализовался в жизни, а также в его везении: он совпал со своим временем. Он как таковой, как личность, как мастер кино был востребован, а это редчайший, по крайней мере для славянской культуры, случай.

Сегодня мы существуем в обстоятельствах и во времени невостребованности. Поэтому в каком-то смысле ему было много легче, чем нам. Каждую картину его ждали, и он знал это. Мы же делаем картины, которые, в общем, не очень нужны. То, что он делал, встречалось с огромным пониманием, конечно, теми людьми, понимание которых для него было важным. Да, надо посмотреть, что будет с его фильмами со временем. Начнут ли они стареть, начнется ли их увядание? К сожалению, тлен проступает на работах очень многих современных кинематографистов.

– Александр Николаевич, если можно, несколько слов о Чечне, где вы снимали фильм «Александра», который едет от России в Канны и в котором у вас сыграла Галина Вишневская.

Простая очень картина. К молодому офицеру Российской армии приезжает его пожилая родственница: хочет посмотреть, как он живет. Действие картины разворачивается в течение трех дней. На рынке она знакомится со своей ровесницей – чеченской женщиной... Картина немножко печальная, немножко лирическая, но она представляет нам сильных людей. В этом фильме нет отрицательных персонажей, нет выстрелов, никто никого не убивает, нет никакого насилия, но есть ощущение напряженности и есть понимание людьми разных национальностей друг друга. Картина снята в русской гуманистической традиции. Поэтому ничего сверхъестественного там нет, может быть, кроме фигуры женщины, судьбу которой проживает Галина Вишневская. Впечатление она производит сильное. И это настоящее актерское открытие. Красивая, умная, сильная, нежная, добрая, мать всех матерей, что называется. Опора народа, я бы сказал. Вот такой фильм.

Не очень надеюсь на то, что в России его увидят. Правда, если фильм не покажет телевидение... Такие картины нужно показывать в кинотеатрах, а не по ящику крутить. Но на этом поле я уже сражаться не могу. Моя задача – сделать картину, а увидят ее или нет – это уже выше моих сил и возможностей. В Европе ее увидят. Уже запланированы показы.

– А как же ваши продюсеры, дистрибьютеры?

У меня есть дистрибьютеры за пределами России, которые показывают мои картины по всему миру. А российские продюсеры находятся в том же положении, что и я. Они не владельцы кинотеатров. И убедить этих монстров, что надо иногда вести себя по-человечески, они не в силах. А раз они не могут этого сделать, я от них этого и не требую. Мне же неизвестны имена прокатчиков, которые специализировались бы на показе национального авторского кино. По-моему, их просто нет.

– Вы бы могли обратиться за помощью к Никите Михалкову. Он ведь вас в прошлом году с днем рождения поздравлял.

Никогда этот человек мне не звонил, и никогда я с ним не разговаривал. Я практически с ним незнаком. Телеграмма – это формальное дело, он ее мог не подписывать и не видеть даже. И вообще мне не за чем обращаться к нему, потому что он не занимается вопросами национального кино, это ему мало интересно. Это человек, которого интересуют свои собственные планы, какие-то экономические или там, не знаю, престижные, но вопросы национального кино, мне кажется, его не интересуют.

– Александр Николаевич, каковы ваши ближайшие планы, если это не секрет?

Ну, секретом это не является. Мы с Юрием Николаевичем Арабовым (сценарист, соавтор Сокурова в кино. – Ред.) сейчас размышляем о последней завершающей картине, четвертой, из тетралогии – о «Фаусте». Очень тяжелая и трудная тема. Я приостановил работу над ней из-за большой нагрузки. Все же съемки в Чечне, мучительно тяжелая для меня работа в театре. Этим летом, наверно, чуть-чуть отдохну и приступим к сценарной разработке этой идеи. Есть необходимость восстановить одну 16-серийную документальную картину. Есть всякие идеи исторические, немножко литературные. Все будет зависеть от того, каким будет положение в России. Потому что большие художественные вещи создаются на фоне сосредоточенности, когда у тебя за спиной есть какие-то тылы.

Тыл в данном случае – это родина с работающими людьми, сосредоточенными на созидании. Если все в России будет спокойно, если будет понятна перспектива и цели руководства страны будут ясными, открытыми, тогда можно об очень многих вещах думать. Если же какие-то обстоятельства политические ввергнут нас в кризисное и катастрофическое состояние, то, конечно, никакие творческие планы не осуществятся.

Мне нужен на родине мир, потому что я не могу больше жить в условиях постоянного напряжения, постоянных социальных и политических конфликтов, сложностей, болезней, предреволюционных ситуаций и революций. Бог в помощь всем. Спасибо.
 



Мнения читателей

Рейтинг этого материала    0 | 0




Rambler's Top100      Follow bestforgay on Twitter   Facebook   Live Journal   Live Journal

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ №ФС77-19983 от 29.04.2005

Copyright © 2004-2005. BF MEDIA GROUP LTD.