Когда встречаешь интересного собеседника, разговор с ним не хочется заканчивать никогда. Полные версии интервью читай в этом разделе on-line-журнала.


Личность и общество | Интервью

Материал был опубликован в №108 | 2009

// Перечисление его ролей в классическом и современном репертуарах заняло бы добрую страницу

Владимир Аджамов: МАГИЯ ТЕАТРА

Теги: стиль жизни

Текст: Татьяна Глэм
Фото: из личного архива

Резко очерченный профиль, высокие скулы, смуглый цвет кожи, огромные черные глаза под шапкой смоляных кудрей – и при этом деликатность манер петербургского интеллигента. Плюс темперамент и эластичное, грациозное, как у пантеры, тело.

Перечисление его ролей в классическом и современном репертуарах заняло бы добрую страницу: Орфей, Борис Годунов, Карл Моор, Ромео, Макбет, Николай Аблеухов, Григорий Мелехов – все это герои спектаклей выдающегося петербургского балетмейстера Николая Боярчикова, незаменимым сподвижником и первым актером которого много лет являлся наш герой – превосходный классический танцовщик и выдающийся интерпретатор современной хореографии Владимир Аджамов.

BF | Чем интересна для тебя жизнь?

Владимир Аджамов | Жить только одним искусством балета мне мало. Когда я ушел из Малого оперного, сказал себе: наверное, это будет тяжело. А потом окунулся в жизнь и понял, сколько времени упустил! Сейчас живу тем, что пытаюсь узнать самого себя – это мне по-настоящему интересно. А делать это через балет, живопись, музыку, поэзию, через пересечение искусств – уже не важно. Спроси о чем-нибудь, не касающемся моего искусства.

BF | Так у тебя вся жизнь – в театре! Придется рассказывать о работе с Виктюком, например.

В. А. | С ним, не любя, работать невозможно! Безо всякой иронии могу сказать, что спектакль «Элеонора» (спектакль-дуэт Владимира Аджамова и Ирины Соколовой. – Прим. авт.) был сделан с Виктюком в сообществе любви. Атмосфера была настолько пронизана его теплом, его свободой, что дозволяла творить чудеса. И конечно, работая с таким мастером, ты невольно подтягиваешься, открываются каналы восприятия его мира, впитываешь его и стараешься раствориться.

BF | Что воплощает твой образ в спектакле? Все мужчины, которых Дузе любила?

В. А. | Скорее это все, что любит великий актер (актриса): от любви к родителям и близким до любви к театру. Мир актера состоит из пересечений реального мира с ирреальным, зла с добром, мужского начала – с женским, актер – это воплощение общего. И в основе нашего спектакля был рассказ не об отношениях Дузе с мужчинами или женщинами, а об отношениях с самой собой, о тех образах, которые живут в ней. Ее реальность такова, что она спорит с собой и любит образ, который сама создает в голове. Этот спектакль подарил мне знакомство и сотрудничество с таким мастером, как Ирина Соколова. Она просто воплощение большой Актрисы с большой буквы! Чем более одарен актер, тем, с одной стороны, с ним работать труднее, потому что нужно соответствовать его уровню, быть достойным партнером, а с другой стороны – легкость, свобода, потому что все происходит буквально на лету и сиюминутно. Спектакль получился синтетическим, что мне очень интересно – он соединяет в себе балетный театр с драматическим и при этом абсолютно гармоничен, не притянут за уши, что мы часто видим в театре. Так и возникает уникальный аромат театра Виктюка. Такой результат дало идеальное единение, слияние постановщика, актеров и хореографа Эдвальда Смирнова, который правильно прочувствовал стилистику.

BF | Кстати о хореографе – ты танцевал Мастера у Эйфмана в балете «Мастер и Маргарита». Произведение совсем не балетное.

В. А. | Я стараюсь, чтобы зритель, приходя в балетный театр, видел не только классическую форму. Нужно, чтобы он забыл про нее, чтобы она, уйдя на второй план, отражала состояние, драматургию. Балет – это классическое искусство, обладающее определенной формой, а когда ты ей владеешь, она превращается в некий поток информации. Движения те же – арабески, аттитюды, туры, фуэте – но они дают разную смысловую нагрузку, если ты вкладываешь в них мысль и развиваешь ее. Именно тогда спектакль воспринимается не как набор концертных номеров, а приобретает смысл, образность и законченность. И это самое интересное. Сегодня мы видим в балете множество великолепных тел, они могут прекрасно двигаться, но при этом настоящих спектаклей крайне мало.

Если же говорить о «Мастере и Маргарите» и работе с Борисом Эйфманом – это тоже одно из счастий, которые мне подарила жизнь, – общение с удивительно талантливым, цельным человеком, который когда-то увидел свою дорогу в Искусстве и до сих пор свято в нее верит. Эйфман может зажечь людей, впустить в пространство определенную энергию, которая позволяет ему достичь результата. Уже существует эстетика Бориса Эйфмана, Театр Бориса Эйфмана – и он не останавливается, у него есть перспективы, сейчас его труппа – одна из самых работоспособных в стране. Когда мы делали «Мастера», еще не было такой роскошной труппы, как сейчас, но она всегда работала на двести процентов! Я приходил к нему на репетиции уставший после работы в основном театре, но та заряженность атмосферы на его репетициях давала силы забыть обо всем и творить здесь и сейчас.

Я, кстати, не был уверен в том, что это правильный выбор – взять меня на роль Мастера. Я вообще не самоуверенный человек, по сей день боюсь, придя на новую постановку, встретиться с хореографом один на один, потому что не знаю, смогу ли сделать то, чего от меня ждут. Очень важно, способен ли мастер прогнать твои сомнения и страхи и вдохнуть в тебя воздух свободы. Если хореограф меня не убеждает, я не буду с ним работать, потому что тогда я навру на сцене, – и невозможно не поверить человеку, который отдается своему делу полностью. А самое интересное в работе с Эйфманом – это то, что на репетицию нужно приходить не пустым, нужно приносить что-то свое. Сейчас сталкиваюсь с тем, что артисты приходят ко мне только брать, ничего не отдавая взамен, и мне становится неинтересно.

BF| Кто еще из мастеров на тебя повлиял?

В. А.| Николай Боярчиков, Олег Виноградов, мой любимый Леонид Лебедев, который много дал мне в профессии. Более молодое поколение хореографов – мне посчастливилось работать почти со всеми: Володя Карелин, Эдвальд Смирнов, Мария Большакова. Сейчас это искусство востребовано в нашей стране. То время, когда начинал я, и время, в котором я живу, – абсолютно разные, разные государства, и отношение в этих государствах к искусству хореографии абсолютно разное. И сегодня – страшнее, потому что есть равнодушие к искусству. Сейчас идет время золотого тельца, его надо прожить – и все встанет на свои места, главное – не потерять ведущую нить. Этим и занимается творческое объединение «Летящий во времени» – не забывать свое наследие и в то же время поддерживать все, что талантливо, интересно сегодня.

BF| Как возникла идея «Летящего»?

В. А.| Было трудное время, 1999–2000 годы, творческие люди не были востребованы. Тогда возникла идея создать некий проект единства государственности, культуры и меценатства. Сложная ситуация в искусстве отразилась и на балете: молодые хореографы не имели возможности показать свои работы. И мы с Николаем Боярчиковым, заведующим кафедрой хореографии Консерватории и художественным руководителем балета Малого оперного театра, решили заняться организацией балетных фестивалей. В то время наш проект дал хореографам уверенность в том, что балет нужен людям. Мы начинали именно как хореографический проект, но каждому хореографу необходимы также еще и композитор, сценарист, критик, которые бы тоже развивались. Нам удалось даже сделать фестиваль, где мы соединили все эти цехи, начиная от художника театра, композитора, критика и заканчивая хореографом. Сейчас проект стал шире, превратился в творческое объединение, и сегодня мы уже не только балетный творческий союз – а и поэтический, музыкальный, драматический. Проводим творческие встречи как с хореографами, так и со скульпторами, художниками, поэтами, композиторами, драматическими режиссерами и актерами. Мы не зацикливаемся на знаменитостях, а стараемся вывести в люди молодых и интересных творческих людей.

BF | Тебе, судя по всему, наиболее интересен синтетический театр?

В. А.| Я считаю, что все произросло из единого целого. Если вспоминать языческое искусство – в нем присутствовали и звук, и пространство, и свет, и слово, и движение… Я бы хотел, чтобы и сейчас это было так, чтобы все соединилось в единое целое – и было искусством, а не дилетантством. Чтобы актер, умеющий говорить, умел прекрасно двигаться, умея прекрасно двигаться, умел бы петь, умея петь – умел бы играть на музыкальных инструментах. И чтобы все это, замыкаясь, создавало ту магию, что во все времена называлась Театром.


Татьяна Глэм
Творческое объединение «Летящий во времени» было создано в июне 2000 года при участии звезд балета и ведущих хореографов города (нар. арт. РФ Ю. Петухов, солисты Михайловского театра: Е. Гринева, А. Кулигин, Р. Мамин, Э. Хабибуллина, хореографы: Н. Боярчиков, Л. Лебедев, В. Карелин, Г. Абайдулов, М. Большакова, Э.Смирнов и др.). Спектакли проекта были представлены на IV Московском международном фестивале современного танца, Х Международном фестивале «Мастер-класс», фестивале академий «Мы пришли», фестивале «Дворцы Санкт-Петербурга», выставке-действе «Обретение ангела» и др.


 



Мнения читателей

Рейтинг этого материала    0 | 0




Rambler's Top100      Follow bestforgay on Twitter   Facebook   Live Journal   Live Journal

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ №ФС77-19983 от 29.04.2005

Copyright © 2004-2005. BF MEDIA GROUP LTD.