Авторские колонки | Кадзуистика

Материал был опубликован в №090 | 2008

// Мы с тобой уже на месте? Да, вроде площадь Московского вокзала.

Детали главного

Теги: путешествия

Текст: Кадзуо Кирияма

Мы с тобой уже на месте? Да, вроде площадь Московского вокзала. Похоже на то. Завтрак, кофе. 12:30 на часах. Да, наш поезд прибыл совсем не в 5 утра. Ну и здорово. Куда идем? Мне, в общем-то, не важно... Только не на Невский! Только подальше, поглубже, левее, правее – все равно... Вообще центральные улицы – это не сам город; это то, чем город хочет казаться. А я не любитель всей этой «фасадности». Мне всегда нравится внутренняя суть. Человека ли, города. Копнуть чуть глубже и – влюбиться или разочароваться.

Давай пойдем просто – куда-нибудь. Кубометры душного июльского воздуха, неподвижно висящего над асфальтом мостовых. Это Питер? Да, похоже на то... Видел же я там, в начале, Московский вокзал? Или мне это показалось?..

Поезд был какой-то... Дурацкий. Сонно-пивной. И девочка эта в тамбуре. Пела песню Димы Билана, курила и прихлебывала какое-то баночное пойло. Спасибо, хоть не танцевала... А может, и танцевала, но уже после того, как я ушел оттуда – на свое место в вагоне. Мне было все равно. Я пытался заснуть. Удалось. Но пробуждение было мучительным. Или его не было? И все эти вокзалы, завтраки и жара – мне снятся? Нет, не снятся: щербатые трамвайные рельсы, о которые я только что споткнулся – реальны. Их даже потрогать можно. Но – не хочу.

Вперед, вперед, дальше. Русский музей? Не вопрос, раз ты так хочешь. Встреча с С. – да, надо бы, планировали вроде. Кино и попкорн. Потом – в гости, переночевать. Косой и желтый утренний луч на белой простыне. Завтрак, разговоры. Петергоф. Синее небо. Обкромсанные на английский манер кусты. Что-то золотое. Много. Пожалуйста, не заставляй меня фотографироваться посреди этой нелепицы. Пускай эти красоты растаскивают на снимки тысячи других фотоаппаратов. Люди – хозяева этих щелкающих коробочек – даже мороженое выбирают с таким видом, как будто решают судьбу государства. Это их дело. И их мороженое. А мне собственные портреты на фоне этих статуй ни к чему. Еще одна галочка «Я здесь был»? Для чего? Для альбома путешествий? Макулатура. Я не привык «смотреть и духовно обогащаться», я привык знакомиться. И похоже, что вот это знакомство мне не по душе. Слишком весь этот «ансамбель» разит бессмысленной красивостью ради красивости. Посему счет (в виде билета) я оставлю на столике (в урне у выхода) и больше обо всем этом вспомнить не захочу.

Автобус. Толкотня. Ну наконец-то – опять город. Парк аттракционов. Свист в ушах и «Ааах!» на выдохе – на самом крутом спуске американских горок. Еще чуть-чуть погодя – полет над верхушками деревьев на тоненьких цепочках и необъяснимое спокойствие, заставившее меня на несколько секунд закрыть глаза: чувства и ощущения острее запоминаются именно так – в темноте.

Земля – твердая, но слегка покачивающаяся. Усталость. Та самая приятная усталость, когда твои собственные батарейки работают только на желании «Ну еще немного! еще чуть-чуть!», и ее степень станет очевидной только потом, когда закончатся эти бессмысленно-счастливые минуты.

Метро – вокзал – поезд. Бутылка минералки, практически мгновенно навалившийся сон и – между делом – мысль: «Больше никаких поездов. Теперь – только самолеты».

...Прошло некоторое время, прежде чем я попытался составить из обрывков ощущений и кусочков событий целостную картину этих двух дней. Ведь зачем засорять свою память? Задача: безжалостно отфильтровать все, что не важно и не нужно! Я налил себе кофе, сел и написал:

«Так что же останется там, внутри? Совершенно точно – не пошловатая помпезность Петергофа с его мраморными статуями, фонтанами и толпами жвачных туристов средней степени алкогольного опьянения и произвольной национальности. Не статистически востребованный Айвазовский, не стилистически народный Шишкин и не геометрически грамотный Малевич, выставленные на всеобщее обозрение в Русском музее. Безусловно – не робот Валл*и с его коммерчески умилительными глазками «ранетой лебеди», отсмотренный мной в таком-то кинотеатре (если б не компания приятелей, по которым я страшно соскучился, – ни за что бы не пошел)... Ничего из этого во мне не застрянет. Потому что впечатления ото всех этих событий спустя всего несколько дней с момента моего возвращения домой уже успели слиться с гудяще-серым фоном будничной жизни, встав в один ряд с кефиром в списке ежедневных покупок и привычкой чистить зубы по утрам. Останется что-то другое, неявное, почти неуловимое и на первый взгляд незначительное – то, что спустя много лет неожиданно всплывет в памяти пугающе отчетливой картинкой, цветность и реальность которой не передаст ни одна фотокамера. Что это будет? Белые рейки скамьи, стоящей на одной из аллей парка на Крестовском острове. Мозаичный столик, хрустящие обертки яблочных пирожных и дарджилинг из чугунного чайничка в «Марракеше». Каменные квадраты мостовой под козырьком у входа в какой-то отель, где было так здорово прятаться от дождя. Полк игрушечных домиков вдоль Кронверкского проспекта, ноющие от долгой ходьбы ступни и навязчиво-тоскливая мысль: «Осталось два часа!» И конечно – ты, уснувший на моем плече в вагоне того самого неуютного ночного поезда. Неуютного, потому что обратного...»

Скорее всего, останется только это. И – ни кадром! – больше. Мне хватит этого мизера. Правда.

kadzuo_kiriyama.livejournal.com





Мнения читателей

Рейтинг этого материала    0 | 0




Rambler's Top100      Follow bestforgay on Twitter   Facebook   Live Journal   Live Journal

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ №ФС77-19983 от 29.04.2005

Copyright © 2004-2005. BF MEDIA GROUP LTD.