Авторские колонки | Кадзуистика

Материал был опубликован в №110 | 2009

// О чем бы тебе рассказать сегодня, мой дорогой читатель?

Твой карманный гомофоб

Теги: отношения , психология , семья

Текст: Кадзуо Кирияма

О чем бы тебе рассказать сегодня, мой дорогой читатель? Может, о том, как я на днях позвонил своему хорошему знакомому, а трубку взяла его мама и сообщила мне: «Он умер, я поеду на кладбище на выходных, мы можем поехать вместе»? Или о том, как ко мне вчера вечером пришла соседка с квадратными от ужаса глазами и рассказала, что в десятилетнего сына ее подруги прямо посреди бела дня два раза кто-то выстрелил из окна дома, мимо которого он с друзьями проходил? Дитя в данный момент находится в больнице в коме, у него огнестрельные ранения руки и живота. А милиция пришла к матери с вопросом: «Заявление писать будете?» Но что тут подробно пересказывать? Большинство относятся к чужим бедам как к неурожаю бананов в какой-нибудь зеленой африканской стране: это где-то далеко, не с нами, а значит – нас не касается (тем более что бананов в каждом магазине навалом). Тебя сильно беспокоит вырубка тропических лесов и авиакатастрофы в Нигерии? Не уверен…

Так что сегодня будем о своей собственной рубашке, которая, как известно, ближе к телу: тут, говорят, несанкционированный гей-парад намечается. Боже ты мой! Попытка номер… со счета сбился. Годы идут, а грабли все те же: «Зачем это нужно? Только провоцировать общественность!» – говорят одни. «Ату их! Мы с вами, ребята!» – скандируют другие. Разговоры и первых, и вторых больше напоминают коммунальные кухонные посиделки, ибо ни к чему, кроме создания белого шума, они все равно не приведут.

Я не знаю, чем закончится очередная попытка пройти радужным строем по центру Москвы (этот текст пишется за несколько дней до самого события), но лично мне ясно одно: представители российского гей-сообщества еще не успели вырасти из укороченных штанишек с большими кармашками, а уже вовсю хотят каких-то там «прав» и «свобод». И даже если вдруг найдется какой-нибудь добрый дядя, который пролоббирует нужные законы, а после выйдет к телекамерам и скажет: «Все, дорогие мои! Можете хоть завтра подавать заявления в загс и целоваться в общественных местах!» – я не уверен, что представители субкультуры, всего пятнадцать лет назад вышедшие из общественных туалетов, тут же организованной толпой побегут покупать гипюровые трусы для первой брачной ночи, заказывать лимузины и арендовать рестораны, дабы устроить праздник для родных и близких обоих супругов. Особенно в провинции.

Хотя зачем далеко ходить за примерами? Год назад мне «посчастливилось» попасть в компанию, принадлежащую (по идее) к самой активной прослойке геев отечественного разлива: от 25 до 35 лет, съемные (и свои) квартиры в центре, фитнес, офисная работа и поездки в Европу два-три раза в год. Так вот, посреди разговоров о том, кто с кем собирается переспать и куда податься в субботу, была поднята тема «А знают ли твои родители о том, что ты гей?». И один из персонажей брякнул: «Нет, потому что им так будет спокойнее». Им? Я от смеха чуть под стол не свалился.

Тут происходит явная подмена понятий: уж сказал бы честно, что ему самому эти проблемы не нужны, потому что он не знает, как их решить. Человек просто боится этого разговора, не знает, какова будет реакция на его признание, и поэтому, по его же словам, ему гораздо проще жить отдельно, давать маме-папе на богатую жизнь двести баксов с каждой зарплаты и быть уверенным, что он о них так заботится. В итоге – двойная жизнь, разговоры о том, что «жениться пока рано» и обязаловка в виде ежемесячного размачивания тамбовских сушек в краснодарском чае в «родительскую субботу». Это ж насколько надо стесняться собственной сущности и бояться получить «а-та-та по попке»? Это – забота? Интересно было бы мне оказаться на месте его мамы, которая искренне недоумевает, почему это ее сын так отгородился от нее. Эта неизвестность действует ей на нервы гораздо больше, чем самая горькая правда. Сам сын, скорее всего, не любит неопределенности в вопросах «любоф или нелюбоф» со своей очередной пассией, но сам при этом оставляет родителей в блаженном неведении. В блаженном ли? А ведь они не чужие ему люди.

Отдельной строкой хотелось бы сказать о серости тех родителей, которые воспринимают гомосексуальность родного сына в штыки. Например, моя мать узнала о том, что я гей, когда мне было четырнадцать лет. Произошло это совершенно случайно: я вел дневник, а она его прочитала (это был единственный раз, когда она посмела влезть в мои вещи). Да, был скандал. Но я не стал орать «любите меня, потому что я – это я». Я сделал по-другому: ни в чем ее не убеждая, я просто взял и познакомил ее с теми, с кем общался. Постепенно она поняла, что геи – это не неурожай бананов в зеленой африканской стране, а то, что где-то рядом, существует и никому (по факту) не мешает. Геем оказался ее друг детства («Друзей детства не выбирают», – ее фраза), и это послужило дополнительным аргументом. Легко не было – это точно, но возможность называть своих родителей друзьями и знать, что к ним всегда можно прийти за советом, стоит всех этих трудностей. С моими друзьями детства все произошло приблизительно по той же схеме: я нашел слова, чтобы объяснить им, что мои постельные дела – это только мое дело, а я – вот он, тот самый, с кем вы общались все эти годы. Много вы знаете таких примеров? Не думаю.

О том, что происходит внутри гей-сообщества, не мне вам рассказывать. Клубок змей. То есть, как бы парадоксально это ни звучало, бороться с нетерпимостью и насаждать толерантность собираются люди, не могущие, не умеющие и не желающие относиться терпимо даже к себе подобным (ну чем не внутренняя гомофобия, а?). Цирк-шапито: со своей бы головой разобрались сначала. Но лично меня больше всего расстраивает другое: тридцатилетние здоровые лбы рассуждают и поступают как тринадцатилетние подростки. Когда я перечитываю дневники некоторых своих ровесников (а иногда и тех, кто старше), у меня все чаще возникает ощущение, что я читаю самого себя десяти-двенадцатилетней давности. Я помню, как со мной было бесполезно спорить о том, что я не прав, как я не понимал, чего от меня хотят… И с каждым днем желание выложить в сеть свои подростковые записи (коих три толстых тетради) у меня все больше. Другими словами, то, что пройдено мной давным-давно, все эти люди узнают только сейчас, и эта повальная инфантильность (под соусом «а вы меня не понимаете и не поймете») – зрелище настолько жалкое и настолько знакомое, что аж скулы сводит.

И о каких законах и свободах тут может идти речь? Не одно поколение должно смениться, прежде чем сонный студень нашей медузьей лагуны научится отстаивать свои права хотя бы в пределах собственной квартиры. Какие уж там браки – люди своего отражения в зеркале (читай – сексуальной ориентации) боятся. Начинать бороться с гомофобией надо не с сочинения законов (как многие думают), а с себя самого и своего окружения. Если каждый из нас поставит мозги на место хотя бы одному гомофобу (поступками, а не пустозвонством), то, пусть постепенно, пусть не сразу, но в итоге все станет на свои места. Ведь нельзя заставить себя уважать в один момент – уважение надо заслужить, делами, здесь и сейчас, а не «потом». И начните это уважение «заслуживать» с собственных родителей. Let’s go outside (George Michael).

kadzuo_kiriyama.livejournal.com
kadzuistica@gmail.com

 



Мнения читателей

Рейтинг этого материала    0 | 0




Rambler's Top100      Follow bestforgay on Twitter   Facebook   Live Journal   Live Journal

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ №ФС77-19983 от 29.04.2005

Copyright © 2004-2005. BF MEDIA GROUP LTD.