Аналитика
Чиновники в погонах и без частенько выступают с бодренькими реляциями по поводу успехов в так называемом военно-патриотическом воспитании молодежи. Почему «так называемом»? Да хотя бы потому, что сам по себе этот державный эпитет, если задуматься, нелеп: нельзя обособлять «военную компоненту» в патриотическом воспитании. Можно подумать, что Чайковский и Пушкин в воспитании патриотизма менее важны, нежели Суворов и Жуков.
Так что понятие «военно-патриотическое воспитание» – это, на мой взгляд, казенная профанация разумного подхода к безусловно архиважному делу воспитания патриотических чувств у подрастающего поколения. А все эти «месячники военно-патриотической работы» и отчеты для галочки дают «на выходе» совершенно закономерный результат. Давайте задумаемся – какой?
В целом по России он выразился в прошлом году (по состоянию на начало осени) впечатляющими цифрами – сотней тысяч «уклонистов» от призыва на военную службу. Вот и вся эффективность «военно-патриотического воспитания», господа-товарищи полководцы и прочие государственники. Если перевести на чисто военный язык, то получится, что в бега пустились более трети штатной численности отечественных сухопутных войск или более 20 общевойсковых бригад (для сравнения: согласно данным, обнародованным Министерством обороны РФ, в составе реформированных сухопутных войск страны должно в мирное время иметься 39 таких бригад).
Не правда ли, очень показательный результат?
И должно ли это волновать то самое гражданское общество, о необходимости формирования которого талдычат с разных трибун и трибунок? А как же! Ростками гражданского общества, очевидно, являются общественные советы. В нашем городе такой совет возглавляет журналист и краевед Юрий Каргин.
Но стоило вот ему, как представителю гражданского общества - без всякой иронии! - обратить внимание местных военных властей на нарушения прав призывников в ходе призывной кампании (см. блог Юрия Каргина в нашей интернет-газете), как последовал от этих самых властей де-факто окрик: мол, не суй, Юрий Юрьевич, свой общественный нос в наши сугубо военно-административные дела.
Я так полагаю, что Общественный совет города Балаково вправе интересоваться этими самыми делами, так как они напрямую касаются очень многих граждан и их семей. И Юрий Каргин вправе был довести личную гражданскую позицию до сведения конкретной инстанции – в данном случае военкомата. Конечно, у военкомата свои устоявшиеся взгляды по части решения стоящих перед ним задач. И приемы – все те же, несмотря на осуществляемую и действительно давно назревшую военную реформу. Но если в поисках «уклонистов» балаковские семьи бесцеремонно тревожат ранним утром, то это действительно напоминает облаву, как и говорит Юрий Каргин.
Собственно, это не чисто балаковская практика. Такое происходит по всей Руси великой. Это, так сказать, издержки того самого «военно-патриотического воспитания» на практике. В теории-то все чики-брики и тип-топ.
Апологетам словесной «милитарно»-патриотической риторики по этой части хотелось бы предложить провести такой вот эксперимент: объявить, что на ныне действующих для военнослужащих-срочников условиях военной службы призыв будет добровольным. Всего-то на год, как и положено. Как вы думаете, многие ли призывники откликнутся на такое соблазнительное предложение? Вот и приходится Родине-матери стучаться в квартиры призывников в 5-6 часов утра.
Между прочим, мне в свое время довелось оказаться очевидцем жуткой межнациональной свары, в которую усилиями бессовестных политиканов были ввергнуты две ныне бывшие советские республики. После распада СССР та свара переросла в полномасштабную войну, и у каждой стороны была и своя правда, и своя кривда. Только у одной стороны было больше того самого патриотизма – не военного, а просто патриотизма, а у другой перехлестывал через край национализм весьма дремучего формата. Так вот, эта другая сторона комплектовала свою армию путем облав на молодежь прямо на улицах. И в итоге проиграла войну вдрызг, лишившись огромного куска своей территории.
Приведу и другой, куда более масштабный пример.
В довоенном сталинском СССР «военного патриотизма», причем самого агрессивного толка, тоже хватало. Даже худфильм сняли – «Если завтра война» называется. Малой кровью, могучим ударом, на иностранной территории… Эх, как здорово на экране громила Красная армия киношного противника, в роли которого недвусмысленно была преподнесена Германия!
Только когда настало то самое страшное завтра, оказалось, что вооруженный буквально до зубов первый эшелон Красной армии начал сдаваться в плен немцам сотнями тысяч. По отечественным официальным данным, в 1941 г. безвозвратные потери советских войск (т.е. убитые, не вернувшиеся в строй раненые, пропавшие без вести и пленные) составили 4,47 млн. человек, из них только 465,4 тыс. человек значатся как убитые и умершие от ран на этапе эвакуации с передовой. Зато более половины (2,34 млн. человек) числятся суммарно пропавшими без вести и попавшими в плен. Этот показатель - 2,34 млн. человек – весьма близок скрупулезно подсчитывавшимся в вермахте данным о количестве советских военнопленных. Так вот, по немецким данным, в 1941 г. в плен попало 2,56 млн. советских военнослужащих. Очень сходные с нашими цифры! Разницу, очевидно, составляют взятые в плен совпартработники (их немцы приравнивали к военнопленным) и «люди в форме» - милиционеры, сотрудники территориальных органов НКВД и НКГБ, пожарные, железнодорожники и т.д. Но факт остается фактом: практически половина людских потерь вооруженных сил СССР в 1941 г. - это сдавшиеся в плен. А на КАЖДОГО сдавшегося в плен в 1941 г. пришлось, грубо считая, по две брошенные винтовки – всего Красная армия потеряла в том году начиная с 22 июня 5,55 миллиона винтовок и карабинов (опять-таки отечественные архивные сведения). Это к вопросу о том, что, дескать, якобы «винтовок не хватало». На день начала войны у Красной армии винтовок и карабинов было 7,74 миллиона.
Так что умение разбирать-собирать автомат Калашникова, входящее в стандартный набор средств «военно-патриотического воспитания», само по себе патриота ни из кого не делает. Мало дать человеку оружие, даже самое совершенное – нужно, чтобы он четко осознавал, за что будет сражаться.
И списывать колоссальную по массовости сдачу в плен военнослужащих РККА в 41-м на ранения, контузии, бессознательное состояние и отсутствие оружия – значит одно: врать. Конечно, какая-то часть советских военнослужащих была пленена, попав в безвыходную ситуацию. Но абсолютное большинство сложило оружие добровольно, попросту не захотев терять жизни за Сталина и его безжалостную власть. Осенью 41-го это признал и сам усатый вождь, заявивший на совещании с представителями США и Великобритании в Москве, что «народ не хочет сражаться за мировую революцию; не будет он сражаться и за Советскую власть… Может быть, будет сражаться за Россию»…
Да, история знает примеры отчаянного героизма многих, очень многих советских воинов в первые месяцы войны. Но в целом личный состав первого эшелона Красной армии – его основу оставляли фактически крепостные, советские беспаспортные колхозники – по своим морально-психологическим качествам оказался, увы, неспособен эффективно противостоять сильному и умелому врагу. Это ведь в первую очередь горожане – бойцы дивизий народного ополчения, цвет рабочего класса и интеллигенции, полегшие под Москвой и Ленинградом, с самого начала понимали, что Родина простирается от Бреста до Чукотки и от Мурманска до Кушки, и что за эту Родину надо стоять насмерть. Что же касается основной массы беспаспортных сельских мужиков, то прошло некоторое время, прежде чем они осознали, что напавший на тоталитарный СССР враг несет погибель и им лично, и их семьям. Воистину - Отечественная война началась не на захваченной Сталиным территории той же Прибалтики, а тогда, когда неприятель оказался на собственно русской земле, аж под стенами Москвы. Такова безжалостная метафизика той войны…
Так что, как говорится, не дай бог, если нынешняя Россия столкнется с серьезным военным противником, а не с ничтожной в сравнительном плане по боевому потенциалу и вдобавок не отличавшейся отвагой армией Грузии…
Кто-то скажет, что, мол, во всех государствах, где предусмотрена воинская повинность, призыв должен быть обеспечен в том числе и юридической ответственностью гражданина за уклонение от него. И, безусловно, будет прав. Но не это главное. Главное – осознанная готовность гражданина исполнять воинскую обязанность. Облавы на призывников, десятки тысяч «уклонистов» – это симптом серьезной болезни общества.
И есть в мире ПРИЗЫВНАЯ армия, являющаяся во всем остальном противоположностью Российской. Это – ЦАХАЛ, армия обороны Израиля, в которую призывают и девушек. Сроки службы там не в пример российским суровые - 3 года для мужчин и 2 года для женщин. Вот что пишет обозреватель М.Кац: «Здесь никому не приходит в голову «косить» от армии, подобно некоторым призывникам в России. Нет в израильской армии и «дедовщины» или хотя бы намека на нее… Израильская армия способна всего за 24 часа провести мобилизацию своего резерва! Это лучший показатель такого рода в мире. В результате мобилизации ЦАХАЛ может увеличиться до 500 тысяч человек (это больше, чем все нынешние сухопутные войска РФ. – А.С.) и в считанные часы доставить подкрепления частям регулярной армии, держащей фронт. Оборонная доктрина Израиля вполне соответствует лозунгу знаменитого русского полководца А.В.Суворова: «Воюй не числом, а уменьем!».
Говоря о том, что делает ЦАХАЛ сильнее любого агрессора, трудно выделить что-то в качестве главной причины… Прежде всего, это высокий моральный дух. Солдаты и офицеры прекрасно понимают, что защищают не какие-то абстрактные идеи, а благополучие и саму жизнь своих родных и близких. Все они преисполнены решимости никогда и ни при каких обстоятельствах не допустить повторения геноцида. Отсюда их мужество, стойкость, упорство, необыкновенная храбрость».
Так что есть нам с кого брать пример. Израильтяне вот взяли пример с Суворова…
И прежде всего – пора научиться видеть в призывниках не безликие «призывные ресурсы», а людей. Людей надо уметь видеть и в их родителях. А также пора бы научиться разговаривать с общественностью на человеческом языке, а не на заскорузло-протокольном.
Легендарно-хамское «Чего солдат жалеть, мамки новых нарожают. А вот лошадей где взять?!» уже не раз оборачивалось для России национальными катастрофами и многомиллионными жертвами. Кому-то хочется еще?
В Израиле вот даже танки необычные – с двигателем впереди. Поэтому у экипажей больше возможностей выжить, когда машину подобьют. Жизнь военнослужащего в израильской армии – высшая ценность. И это вовсе не исключает готовности солдата и офицеров такой армии к самопожертвованию во имя Родины, которая ТАК относится к своим защитникам.
И мамки в России, как и в Израиле и любой другой стране, рожают не субъектов «военного патриотизма», а человеков. Не специально для казармы, а просто для счастливой благополучной жизни. А солдат должен быть уверен, что, меняя дом на казарму, он прежде всего защищает эту самую счастливую жизнь родных и близких (и свою тоже), а не чьи-то корыстные интересы, закамуфлированные псевдопатриотической фразеологией.
Андрей СТАРК
