Балаковский «старец»

В тёмной и душной канцелярии пристава за длинными столами сидят урядник и писцы и время от времени поскрипывают перьями. В дверях появляется дородная деревенская женщина, лет 45-ти, и обращается к уряднику Озернову:

- Я до вашей милости!..

- В чём дело?

- Да вот, родимый, были у меня припадки, вроде что «черномочные». Ну, услышала, что есть тут старец, Микитой его зовут. Пошла я к нему. Сперва он действовал наговором: нальёт из лампады масло да и причитает, а после того велел его пить. Я почти что кажинный день хаживала и целовала-то его, и на шею-то вешалась, потому приказывал. Чего только я ему ни приносила: деньгами поди рублёв двадцать пять передала, да сатину на рубашку покупала. «Я, говорит, тебя только блудом могу вылечить». Так уж не оставь, взыщи с него двадцать пять целковых.

Небольшая, в два окна келья. В углу висят два образа, и перед ними чуть теплится лампада. В стороне у стенки деревянная скамейка, а на ней тюфяк с соломой. На нём полулежит «старец» Никита. Появляется полицейский надзиратель:

- Ты – старец Никита? Как твоя фамилия?

Старец вскакивает, испуганно озираясь.

- Да, ваша милость, сущая правда.  Я Никита Ведерников.

- Сколько тебе лет?

- Да скоро 82.

- Что ты можешь сказать по заявлению Панюшкиной?

- Действительно, я читал молитву над деревянным маслом, а опосля поил её и мазал ей тело. А потом согрешил я: начал лечить её блудодеянием.

- Ну, а чем ты занимался раньше?

- Раньше занимался хлебопашеством, надоело. Я лечу и содержу себя этим.

Волостной суд. На скамье обвиняемых старец Никита.  Масса публики. Допрашивается крестьянка Арина Шапаева, 47-ми лет.

- Узнала это я, что он лечит болести, ну, и ходила к нему три раза. Но спать – не спала. Дала ему пять рублей, но трёшницу он вернул.

Встаёт «старец».

- Тут говорят, что я обманывал, но я деньги раздал бедным.

- А кому? – интересуется председатель суда.

- Не припомню…

- В сберегательной кассе оне… - раздаётся голос из публики.

Постановлено: подвергнуть Никиту Ведерникова на тридцать суток и взыскать с него восемь рублей.

Арестантская при волостном правлении.

-  Родименький, вот я тебе принесла хлебца да кваску, а Ариша вот молочка!

- Спасёт Христос, бабонька!

Это его «почитательницы». Оне идут одна за другой и что-нибудь несут ему в подарок. Есть и любопытные, пришедшие посмотреть «чудотворца».

П. Кобзарь.

 Саратовский листок, №100, 9 мая 1912 г.