Газета "Суть" номер 31.08.2010






Репортаж из "Гнезда кукушки"...


Об изолированной жизни психически больных людей большинство из нас знают немного. Культовый фильм «Пролетая над гнездом кукушки», снятый по одноименному роману Кена Кизи в конце 60-х, был и остается самым ярким и достоверным повествованием о закрытой жизни психушки и ее обитателях. Говорят, что во время съемок фильма актер-легенда Джек Николсон, сыгравший в нем одну из своих гениальных ролей, сам прошёл через электросудорожную терапию.

Нежданно-негаданно и мне пришлось стать очевидцем того, как протекает скрытая от посторонних глаз жизнь в тихой обители для душевнобольных людей...

Началась эта история с письма, присланного в редакцию на мое имя, в котором житель улицы Коммунистической Николай Иванович Морозов, прочитав статью «Балаковский Гарлем», пригласил посетить территорию интерната, находящегося по адресу: ул. Коммунистическая, дом № 32.

«... Вы пишете о бесхозном здании на улице Волжской, да, там грязно, но там хотя бы не живут люди. А я хочу сообщить вам об интернате, где живут 83 больных человека. Вот где настоящая грязь! И возле интерната, и во дворе... Я живу в частном доме, и сколько себя помню, ситуация не меняется: дорога здесь никогда не асфальтировалась. Больные люди своими силами подготовили участок дороги к асфальтному покрытию. Всего-то и нужно 7-8 машин асфальта, чтобы привести территорию возле интерната в божеский вид, пожалуйста, помогите!».

Найдя по указанному адресу здание с табличкой «Балаковский психоневрологический интернат», удивился — прилегающую к нему территорию украшали ухоженные цветники, подъезд и тротуарная зона были аккуратно усыпаны мелкой калиброванной щебенкой... Что это, розыгрыш? Через щель в воротах было видно, что и дворовая территория также находится в образцовом армейском порядке. Чтобы окончательно выяснить ситуацию, решил пообщаться с руководством интерната. Сидящий во дворе дежурный (видимо, из числа пациентов), вежливо поздоровался и, словно читая мои мысли, сразу принялся объяснять, где находится кабинет начальницы.

Жизнь на одной ноте

Мария Сергеевна Веприцкая, 30 лет проработав в должности директора психоневрологического интерната, уже перестала чему-либо удивляться. Прочитав предъявленное мной письмо, она спокойно констатировала, что пациента с такой фамилией у них нет, а что касается «настоящей грязи», то сами видите - порядок у нас образцовый, причем в любое время года.

- Бывает, правда, шумим, любим музыку послушать и даже попеть громко, сами понимаете, какой у нас контингент, но все в пределах допустимых правил, - заметив мою заинтересованность, начала она свой рассказ. Выяснилось, что контингент интерната исключительно мужской. Попадают сюда инвалиды 1 и 2 групп, в основном олигофрены и шизофреники, среди которых не мало молодых людей. - У олигофренов жизнь и так недолгая, с этим диагнозом люди живут всего 40 лет, хотя были случаи, что доживают и до 50-ти, - заметила Мария Сергеевна.

От многих давно отказались родные, хотя есть и «домашние», которых навещают или раз в году забирают к себе родственники. Как правило, «в отпуске» они не задерживаются, вырванные из привычной обстановки, на воле они чувствуют себя неуютно, поэтому просится «домой», то есть сюда. Тут им и в самом деле лучше: уход, забота, медицинское обслуживание... И ничто не тревожит, не выбивает из привычного ритма с 5-разовым питанием. К самостоятельному обслуживанию и жизни за периметром интерната они не приспособлены, поэтому интернат - их последнее пристанище на грешной земле...

В размеренной и отрешенной жизни «на одной ноте» разнообразия мало, поэтому любое бытовое событие, даже такое, как переодевание и поход строем в столовую, уборка кроватей, они воспринимают с воодушевлением. Развлечения сродни детсадовским: рисуют, собирают пазлы, посещают развлекательные занятия, смотрят фильмы или играют в компьютерные игры. Наверное, поэтому, говоря о своих подопечных, Мария Сергеевна, всегда ласково называет их «мальчиками». Любые хозяйственные дела, вносящие хоть какое-то разнообразие в монотонность вечных будней, «мальчики» выполняют добровольно и весьма охотно. Отсюда чистота и порядок.

«Божьи человеки»

- Хотите своими глазами увидеть, как мы живем? - неожиданно предложила Мария Сергеевна. -Ваш визит оказался неожиданным, поэтому покажем без прикрас все как есть. Я, конечно же, согласился. По пути Мария Сергеевна рассказала о здешнем распорядке, не меняющемся десятилетиями. Все - как в обычном лечебном учреждении. Кстати, в рацион питания, кроме белковой пищи, включено много овощей. Перед сном - традиционная кружка кефира с булочкой.

Примечательно, что старинный особняк, построенный в год Октябрьской революции под богодельню (богоугодное заведение для содержания лиц, по какой-либо причине не способных к труду: престарелых, немощных, увечных), до сих пор ни разу не поменял своего статуса. Несколько жилых и подсобных корпусов протянулись до другого квартала, и, пройдя через них, можно выйти на улицу   Московскую. Первым местом посещения оказалась столовая, которая по интерьеру больше напоминает кафе: красиво, уютно и даже стильно.

- Финансирование у нас областное, поэтому с обеспечением всем необходимым и выплатой зарплаты персоналу проблем не бывает, - констатирует моя спутница. - Кроме того, 75% процентов пенсии больного расходуется на его содержание, а остальные 25% идут на личные нужды. Например, курящим больным санитар каждый час выдает сигарету (в день на одного выходит по 10 сигарет), по желанию больных покупаем им что-то вкусненькое. На 90 находящихся здесь пациентов, из которых только 40% балаковцы, а остальные приезжие, приходится 50 человек обслуживающего персонала, которому забот с обслуживанием и круглосуточными дежурствами хватает с лихвой.

Переходим в прачечную и кладовую для белья. Здесь чисто, красиво и даже уютно. - Белье, как правило, не доживает до положенного срока службы, - кивает на стеллажи Мария Сергеевна. - Из-за воздействия успокоительных препаратов больные пьют много жидкости, и хотя дежурный санитар поднимает их среди ночи в туалет, многие мочатся в постель. Несмотря на то, что кулеры с водой стоят едва ли не в каждой комнате, больные «догоняются» водой из водопроводных кранов. Так прикольней!

На верхнем этаже живут «легкие» больные. Условия проживания напоминают больничные палаты класса «люкс»: красивые интерьеры, хорошая мебель, постельное белье веселеньких расцветок и пушистые турецкие покрывала. В каждом кубрике большие телевизоры, тут же на этаже компьютеризированная игровая комната с аквариумом. Тут же выставка рисунков молодого парня С. Мусина, который, увидев, что я заинтересовался его творчеством, подошел и радостно заявил о своем авторстве: «Это я сам рисовал! Вернее, срисовывал с картинок, но я и сам могу хорошо рисовать, особенно человеков!».

- Среди живущих на этом этаже «мальчиков» всегда мир и согласие, все агрессивные эмоции сглаживаются успокаивающими препаратами, - рассказывает Мария Сергеевна. - Дни рождения, праздники здесь отмечают чаепитием с пирогами и конфетами, под громкую музыку. Некоторые вновь прибывшие больные, обеспокоенные перспективой оказаться здесь навсегда, сначала испытывают тревогу и волнение, но вскоре привыкают к умиротворенности жизни, находят свой круг общения по интересам. И, как видите - весьма довольны своим положением.

Первый этаж - территория тяжелобольных, многие из них не могут самостоятельно обслуживать себя и даже передвигаться. В дальнем углу на кровати видно скрюченное болезнью, бьющееся в мелких конвульсиях человеческое тело. Кто-то медленно и тихо, как тень, бродит по палате. Другой больной неподвижно, как статуя, сидит, уставившись в одну точку. В этих комнатах проходит вся их «растительная» жизнь. Здесь им столовая, спальня и... весь мир. - Запах здесь специфический, я вас предупреждала, - тихо говорит Мария Сергеевна. - За долгие годы даже стены впитали в себя концентрированный запах мочи и лекарств. За ними хорошо ухаживают, белье и памперсы им меняют постоянно, но «это» - непрекращающийся процесс...

Хочется скорее наверх, глотнуть свежего воздуха и стереть из памяти увиденное. Если это жизнь, то за какие грехи высшие силы обрекают людей на такое существование?! Гуляющие по закрытому дворику сытые и довольные обитатели верхнего этажа теперь уже казались верхом благополучия».

Эпилог

В английском языке выражение «гнездо кукушки» (cuckoo's nest) переводится как больница для психически больных. Для меня это словосочетание теперь приобрело иной смысл: как кукушка подкладывает свои яйца в чужие гнезда, так и это «гнездо» стало приютом для беспомощных людей, видящих и понимающих мир по-иному, чем мы. Здесь больные, найдя себе подобных, хотя бы ограждены от издевательств, насмешек и надругательств. В связи с этим мне вспомнился деревенский дурачок, которого все в округе дразнили Вася-гагася. Пока была жива мать, он, как ломовая лошадь, выполнял всю грязную и тяжелую работу по хозяйству. После ее смерти стал жить в доме мужа его сестры, где умер, как потом выяснилось от ежедневных зверских побоев. Среди «мальчиков» Марии Сергеевны есть парень, которого сестра, уходя на работу, приковывала к отопительной батарее. Поступала так из-за того, чтобы он, оказавшись без присмотра, не наделал беды. Может быть, и хорошо, что теперь обитатели «гнезда  кукушки», обретя здесь свой тихий мирок, никогда не ощутят на себе жестокостей непонятной им жизни.

Алексей Карпов