Газета "Суть" номер 02.03.2010

Командировка под кодом "О-80"

«О-80». Влет, с первой попытки, вряд ли угадаешь сейчас, что сие значит. Не цена это в копейках безделушки какой, а удобное для написания и произношения сокращение московской Олимпиады 1980 года. У каждого из нас, кто постарше этой даты, есть свои собственные воспоминания от той Олимпиады. Вот уже 30 лет наша землячка Людмила Геннадьевна СУББОТИНА живет воспоминаниями о той самой Олимпиаде, на которой ей довелось работать связисткой. А точнее, старостой группы телефонистов Олимпиады-80.

- То, что я единственная из нашего города работала в пресс-центре Олимпиады, знали многие коллеги по районному узлу связи. Но я давала подписку о неразглашении, потому во всех подробностях говорить о ней не могла. Лишь сейчас расскажу вам обо всем как на духу. А интересного, ребятки, случилось со мной в то лето невозможно много.

Оговоримся сразу, на самую закрытую и загадочную Олимпиаду в современной истории Балаково делегировал кроме Субботиной еще несколько почтальонов. Но вот так, в штабе всех информационных потоков, расходящихся из Москвы по всей планете, была только наша Людмила. Кандидатов для работы в столице самым тщательным образом подбирали, естественно, грозные чекистские органы. Людмила была связистом-универсалом, умевшим работать и на телеграфе, и на телефонной связи, даже умела читать перфокарты - эдакие первые «динозавры» - носители информации для ЭВМ. До этого несколько раз была по профсоюзным путевкам в странах социалистического лагеря - ни в какие неприятности там не встревала, вела себя сообразно образу «руссо туристо - облико морале». Да и внешние данные для подбора спецов на Олимпиаду играли значение немалое. Природная блондинка, выглядевшая намного моложе своих 43-х лет, - и в этом была вне конкуренции.

- О том, что меня ждет великая честь - работа на Олимпиаде - я узнала уже в 1979-м, настолько загодя велась тогда работа. Три месяца провела на особых курсах в Москве, и к лету муж и двое детей отпустили меня с миром.

Страна прекрасно помнит, как Москва очистилась к Олимпиаде. Все мало-мальски подозрительные элементы были выдворены из столицы, город был просто закрыт для въезда из провинции. 6-ти тысячам спортсменов и не меньшей братии журналистов из 81-й страны мира нужно было убедительно доказать: Советский Союз - страна не только со светлым будущим, но лучезарным настоящим.

- Поселили нас по приезде в общежитии-гостинице с очень хорошими по тем временам условиями. Строгие парни в штатском провели уже последние инструкции, которым я тогда со счету сбилась: главное - подчеркнутая вежливость, радушия в меру, предупредительная, но строгая доброжелательность. Обеспечивать бесперебойную телефонную связь в пресс-центре Олимпиады было моей святой обязанностью. Работали в плотном графике - с 8-ми утра до 23-х через сутки. В нашем пресс-центре, буквально на моих глазах, прошла церемония передачи полномочий президента Международного олимпийского комитета от лорда Килланина Хуану Антонио Самаранчу. Кого еще видела из знаменитостей: лидер Монголии приходил к нам вместе с женой, кстати, русской, Юмжагийн Цеденбал (все даты и фамилии, даже самые «зубодробительные», Людмила Геннадьевна произносит без запинки память связистки и сейчас феноменальна! - Авт.). Жал нам, телефонисткам, руки. В том числе и мне. Как вы понимаете, в выходные мы по номерам не сидели, пытались увидеть как можно больше. Тем более, что у меня был ламинированный пропуск, который открывал почти любые двери. В Останкино, помню, была на съемках. Яна Френкеля запомнила, Вию Артмане. Ходила в Театр эстрады на сольный концерт Валерия Леонтьева, набиравшего популярность.

А вот день 25 июля Людмила Геннадьевна запомнила особо. Билеты на самые модные артистические площадки столицы им давали бесплатно. И поначалу она себе не поверила, взяв в руки билет на концерт самого Высоцкого!

- Ни с чем подобным сейчас нельзя сравнить ажиотаж вокруг этого имени!.. Это был Театр на Таганке, на сцену вышла прима театра Алла Демидова и, понурившись, объявила: «Концерта Владимира Семеновича не будет. Приносим свои извинения». Без объяснения причин. Прихожу расстроенная домой и из газеты «Вечерняя Москва» узнаю: Высоцкий умер в этот же день. Пришла я и на его похороны 28 июля. Перед Театром на Таганке народу было море. Подъехала Марина Влади вся в трауре за руку с сыном-подростком, прошла сквозь расступившуюся толпу в здание. Вскоре оттуда вышел кто-то и в рупор объявил: церемония прощания закончена. Желающие могут ехать на Ваганьковское кладбище. Но мне уже надо было бежать на работу.

Билет на тот несостоявшийся концерт Высоцкого, настоящую реликвию, Людмила Геннадьевна хранила долго. Пока однажды не обнаружила с отчаянием: билет кто-то незаметно стащил!.. С тех пор занимательные сувениры «О-80» наша героиня показывает с объяснимой осторожностью:

- К каждой из телефонисток, не говорящих на иностранных языках, были прикреплены студентыинязники. Помню, в просторном холле на столах как рассядутся журналюги всех цветов кожи - ноги прямо на столы кладут, сигарами дымят, важничают, на нас поглядывая. Прямо по телефону из кабинки надиктовывают домой последние новости с олимпийских арен. Выйдут, бывало, довольные разговором, сувениры раздают. Мы сувениры эти сразу же сдавали особистам, а те, проверив, возвращали их нам. Помню, очки мне подарили жутко модные и дорогие - трехмерные. Радиокомментатор по фамилии Лурье. А еще попал в мои руки предел всех женских мечтаний -флакон настоящих французских духов «Кристиан Диор». Он, давно опустевший, до сих пор у меня в серванте хранится. И вымпелы, и значки со всего мира, и Мишки олимпийские.

- Вы, яркая женщина, наверняка были поводом для многих том ных взглядов.

- Ну а как же? Подойдет, бывало, кто-нибудь, клеиться начинает: «Мадам, ля мур!». А мы заученно, глаз почти не поднимая: «Нихт, найн!». Была у нас одна, что назначила свидание такому вот Франсуа. Так ее вмиг те, кому положено, отправили домой без содержания и с пятном в трудовой биографии. Так что «ноу, сэр». И никаких там «ай-лю-лю»!

- Вы упомянули, что давали подписку о неразглашении. Так чего ж там было такого особого, что разглашать нельзя?

- Было-было. В мои обязанности старосты входило помимо чисто телефонистских дел проверять кабинки после переговоров. Вдруг забудет кто свою вещь или что похуже. Подхожу как-то к кабинке, а из под нее вытекает. Кто-то нагадил нарочно в кабинке, чтобы тут же потом заснять и передать по своим каналам, мол, Олимпиада, как и ожидалось, проходит в полном г..е! Или вот еще. Одной нашей телефонистке глянцевый журнал презентовали, другой. И вдруг оказалось, что среди безобидных красивых изданий был порножурнал. Она его покрутила-повертела и взяла с собой... в подарок мужу. А еще была такая провокация. Какие-то негры решили прямо у своей гостиницы пофарцевать: прямо с рук стали продавать футболки с олимпийскими кольцами на груди. Группа наших девчонок купила яркие тряпочки эти и тут же нацепила на себя. Их замели в органы прямо с улицы. Оказалось, что на пропотевшем материале со спины на майках этих проявилась фашистская свастика! И это никакая не байка.

- А сами олимпийские старты вы видели?

- Да, мой чудо-пропуск позволял проходить и на соревнования. Ах, как красиво смотрелась конная выездка в Битцевском парке! Елена Петухова на статном коне по кличке Пепел. Видела я вблизи и олимпийские медали. Не трогала, врать не буду, но изучала их на груди спортсменов, приходивших после побед к нам на переговоры. А еще я была в Олимпийской деревне. Врезалась в память удивительная постройка для молитв. В особом здании было 4 помещения - для разных конфессий. И в каждом из них иудеи, буддисты, мусульмане молились своим богам. Широченными глазами смотрела я на меню в олимпийской столовой. Многие делегации привезли с собой и поваров, и продукты: змей, лягушек, собак. Но даже из любопытства пробовать все это мне в голову не приходило.

Однажды Людмила почувствовала себя настоящей иностранкой. Набралась смелости и зашла в латиноамериканский бар. Долго сидела у стойки, поражаясь богатому диковинному интерьеру. Изучала целую вереницу красивых бутылок, незнакомых ей прежде. И тут к ней подошел настоящий шоколадный мулат! Робея, заказала себе коктейль. Удивленно изучала торчащую из бокала шпажку в виде трезубца Нептуна. Наконец увидела, как важный сосед в нарядном пончо ловко накалывает трезубцем ягодки из коктейля. И славянка принялась артистично вкушать невиданное яство.

- Самое трогательное, что случилось на нашей Олимпиаде, я тоже видела своими глазами. Это закрытие Игр. То самое, когда улетал олимпийский Мишка. Ребята-особисты взяли нас с собой на служебных «Волгах» на Воробьевы Горы, откуда вид на «Лужники» был потрясающим. Видели мы, как надувного Мишку заносили на стадион, прикованного цепями к четырем массивным бревнам. Когда настал решающий момент церемонии, трое «мишконосцев» отстегнули его от бревен, а четвертый чуть замешкался. К нему сразу бросились на помощь те, кто стоял рядом. Не без труда всей гурьбой расковали Мишку и тот, не ровно, как было задумано, а чуть раскачиваясь, взмыл в вечернее небо Москвы. И не было тогда людей, которые не заплакали в тот миг от умиления и грусти!

Погас олимпийский факел, но не закончилась командировочная одиссея Людмилы Субботиной. Их, только-только переведших дух от олимпийских бдений, собрали, поблагодарили и передали личную просьбу... Леонида Ильича.

- Нам начальник группы так и сказала. Мол, товарищ Брежнев просит лично: у кого мужья еще потерпят, остаться поработать еще на 10 дней. Пока не разъедутся все интуристы. А чего ж не остаться? В итоге мне было зачтено 3 месяца работы с сумасшедшей зарплатой - 360 рублей. Втрое больше, чем у нас дома! Но денег я почти не привезла. Ведь магазины в стране были все пустые, а в олимпийской Москве ломились от товара. Покупки я отправляла домашним посылками по почте. Сейчас и вспомнить смешно, но одного порошка стирального индийского я набрала тогда лет на 10 вперед! Шубку из финского искусственного меха ношу, не поверите, до сих пор - качество неземное. Чешских сапог лет на 10 хватило, как и прочих импортных одежд, что навезла на всю родню. Но почему-то запомнились консервы, которых я не видела больше нигде и никогда. Настоящий кит в горохе и мясо медведя консервированное! Причем не какого-нибудь иноземного, а нашего, советского выпуска.

Надо ли говорить, что та длительная командировка под кодовым названием «О-80» была самым ярким событием в жизни Людмилы Геннадьевны, о котором она решилась рассказать лишь спустя 30 лет:

- До сих пор жалею об одном: сувениров сохранила много, а вот ни одной фотографии в моем архиве нет. Не было фотоаппарата в то лето под рукой. Думала приберечь эту историю до сочинской олимпиады. Но ванкуверские старты разбередили душу. Вот и пришла к вам в редакцию с олимпийскими сувенирами под мышкой.

Пенсионерка Людмила Субботина давно уже купила домик в деревне, переехав в Широкий Буерак. Внуки и правнуки, собственная земля, на которой она растит цветы, сады и целых 17 элитных сортов винограда. И еще. Ключи от дома Людмила Геннадьевна хранит на брелоке. А сам брелок -именно он, Мишка с поясом из пяти колец, заставивший когда-то разреветься светлыми слезами всю планету. И за 30 лет этот брелок не потерся ничуть. Как не померкли, не потускнели удивительные воспоминания олимпийской связистки-блондинки, которой до сих пор дают куда меньше ее лет.