Газета "Суть" номер 30.11.2010






Понты, похоже, на исходе


Голос из сиплого надоевшего динамика в микроавтобусном «мерсе» натужно прорывался сквозь ноябрьскую изморозь:

- Уважаемые москвичи и гости столицы! Предлагаем вам обзорную экскурсию по нашему гостеприимному городу...

Голос вдруг закашлялся нездорово, давно уж требуя чая с малиной, но превозмог себя:

- Наша экскурсия продлится 2 часа, после чего мы вернемся сюда же - на Павелецкий вокзал...

Ушлая тетечка, только что прибывшая на перрон с 20-ю сумками провинциального добра, вмиг откомментировала со знанием вопроса:

- Да он два часа за углом в пробке простоит никуда не трогаясь, вот вам и весь обзор.

Нашел чем удивить, скажете, поездкой в Москву? Кто ж в ней, сердешной, не был-то? Быть-то многие были, да только не на таком ее историческом повороте судьбы, который сейчас она переживает.

Что случилось с Первопрестольной, мы с вами знаем. Покинул нашу великовозрастную невестушку престарелый супруг Юрий Михайлович. Не просто ушел к другой, а забрал с собою все совместно нажитое с Москвой имущество, загодя втихомолку переписывая часть добра на сторону.

На первый пытливый взгляд, в Москве на исходе 2010-го ничего разительно не поменялось. Целое поколение, выросшее при Лужкове, искренне считает, что стадион «Лужники» назван в честь только что боготворимого, но уже проклятого мэра. Москвичи отказываются рассуждать на тему смены мэров, горделиво фыркая: «Лично мне как бы все равно». Повсюду царит та же суета вселенского масштаба, те же вьетнамо-азербайджанские ларьки под землей и французевато-элитные бутики на ее поверхности. Чернь гоняется за лишней тысячей по подземным переходам, а небожители несчастны оттого, что им приходится дышать одним воздухом с простолюдинами.

Но есть и сдвиги, которых еще совсем недавно не было. Москва уже не сияет новогодним хаосом огней, как в былые разгульные годы. Иллюминации под самый Новый год здесь, конечно же, будут, но целый месяц Рождество от всех мыслимых конфессий здесь уже отмечать не станут.

Совсем случайно узнал я причину закрытости слишком многих торговых точек. Южанка в пуховом платке, торгующая тысячью побрякушек, вдруг призналась:

- Мы только что открылись. Не работали весь месяц. Теперь совершенно непонятно, кому давать на лапу за право торговли. Старые -взятки вдруг стали бояться брать, а новым - еще не разрешили.

Пока Кремль поет нам что-то о борьбе с коррупцией, эта самая коррупция стала главной движущей силой всех «движух». И торговец, привыкший делиться с налетающими со всех сторон драконами, теперь в полной прострации: «Кому прикажете нести?».

Или взять другое неискоренимое зло столицы. Я о пробках, по которым Москву инопланетяне давно уже распознают из космоса безошибочно. Сами москвичи, в отличие от жителей многих мировых мегаполисов, неисправимо ездят по одному седоку в машине, не утруждая себя мыслью о том, что соседи, взятые по пути, - это экономия (едет 1 машина вместо четырех!) и отличная профилактика от многочасовых простоев. Пока же собянинцы пытаются мудрить с общественным транспортом, предложив убрать из автобусов турникеты (это сэкономит колоссальное время, что тратится на посадку). Да и развязки с объездными дорогами тоже помочь должны, хотя только переделка чванливого сознания автолюбителя рассосет пробку в глобальном смысле слова.

Пока москвичи, состоящие на 90 процентов из лимиты, не могут взять в толк еще одну инициативу: с нового года предложено отменить регистрацию в нынешнем ее позорно-антиконституционном виде. Что такое уведомительная регистрация и на чем теперь будут жировать уличные милиционеры, обирающие понаехавших, - пока непонятно. Кому регистрация ни к чему, так это дворовым псам, которых отчего-то, видимо, стало больше. Но ведут они себя культурно - больше трех собираются редко, политических требований при сборищах не выдвигают, гадят в срого отведенных местах.

Не забыть мне и дядечку с интеллигентной бородкой, стоявшего в очереди в пригородном Новогорске. На дождливой улице с неказистой «Лады-«четверки» торговали творогом за 100 рублей килограмм и свининкой по 300. Товар якобы деревенский сметался десятками покупателей, которые в сторону гипермаркетов и глядеть не хотят. Этот самый дядечка, счастливый от покупки «непластиковой» еды, сформулировал вдруг емко: «Это не та сладкая жизнь, к которой мы приехали, бросив все на Родине. Здесь все устроено искусственно: зарплаты, съем жилья, сумасшедшая стоимость проезда. И в чести тут одни лишь пустые понты, кто кого переплюнет в дороговизне машин и телефонов. Все это безумно пухло, как на импортных дрожжах, пока опару не сбили».

Я бы сам в это не поверил, но здесь, в городе, куда лучшие из лучших утекали со всей страны десятилетиями, стали говорить вслух о неправильности бытия! Как неглупый детина, попавший в затяжной запой, вдруг просыпается в похмельном мандраже: «Елы-палы, что ж я творю-то?».

И еще. Я никогда не видел на том же Павелецком таких больших очередей в кассы вокзала в обычный будний день. Вконец изумился, подойдя поближе: с неподдельной веселостью в лицах, которую не встретишь на столичных улицах, люди целыми пачками скупали билеты из Москвы, не интересуясь наличием обратных поездов. Неужто простой народ-трудяга, насмотревшись на чужие «Бентли», потянулся туда, где он родился и наверняка еще сгодится?

Назар Баев