Эпоха «необольшевизма», часто практикуемого функционерами саратовской «Единой России», кончилась. В страну возвращается реальная политика, требующая от партий новых подходов в отношениях внутри себя и конкуренции друг с другом. На нынешнем этапе политического развития у партии власти и ее оппонентов в области есть шанс получить импульс к новому развитию.Прошедшие выборы депутатов Государственной думы и волна протестов, набирающая обороты по всей стране, за какой-то месяц необратимо преобразили Россию. Идеология «стабильности» оказалась невостребованной значительной частью общества, в первую очередь, русским населением крупных индустриальных городов. Все это поставило перед властью и страной целый ряд тяжелейших вопросов, ответы на которые придется искать в короткий срок, ограниченный мартовскими выборами Президента Российской Федерации.
Вместе с тем, очевидно, что за несколько часов Болотной площади в Москве внезапно народившийся политический класс адресовал эти вопросы всем и, прежде всего, себе. И, судя по неутихающему раздражению, не находит ответа не только у себя, но и у действующей власти. Над страной забрезжил призрак тревожной исторической перспективы, главным атрибутом которой является вновь обретенная реальная политика.
Само по себе это явление обычное для любой демократической системы организации государства. Но в России исторически сложилось так, что реальная политика 90-х была первобытной, дикой и, скорее, вредила подавляющему большинству граждан. Так и не сформировав цивилизованной политической культуры, страна перешла в нулевые, где ради сохранения России как государства, Путину пришлось свернуть реальную политику, подменив ее имитацией и технологическими решениями. Население одобрило это в форме очевидной политической сделки. Был сформирован негласный общественный договор, по которому государство гарантировало экономический рост и отсутствие правового беспредела 90-х, а граждане фактически добровольно согласились с ограничением своих прав в политических вопросах.
Что именно послужило причиной расторжения договора после достаточно сытого десятилетия - это отдельная тема для исследований.
Очевидно одно: население заявило, что договор расторгнут, и потребовало вернуть реальную политику в качестве главного механизма управления страной.
В этой связи любопытно некоторое недоумение, существующее у той части российской элиты, которая еще недавно с гордостью именовала себя «видными единороссами». Эта группа недоумевает, почему губернаторов, показавших в областях низкий результат голосования за «Единую Россию», не снимают. Ушел только Вологодский глава региона Позгалев, четвертый срок полномочий которого итак истек.
Ответ на это достаточно прост для озвучивания, но сложен для понимания ЕРовской партийной номенклатуры. Ведь их карьера развивалась в рамках аппаратных баталий, кабинетного естественного отбора, обеспеченного путинским подъемом экономики и стабильностью. И звучит этот ответ так: «Время технологий и пропаганды кончилось – началась реальная политика».
В рамках реальной политики губернатор, контролирующий регион, пусть даже и плохо проголосовавший за партию власти, это инструмент формирования новых политических конструкций. Реальных, а не аппаратных, где действия того или иного политика оценивались лишь в рамках логики аппаратного доноса. В той или иной степени, это механизм позволяющий формировать политику сдержек и противовесов. Замена такого инструмента в нынешний период на партийного босса – большой и неоправданный риск.
Кстати и ставка, сделанная перед выборами «Единой Россией» на критику действующей исполнительной власти, тоже себя не оправдала. Голоса избирателей уверенно ушли в оппозицию. Население не особенно сортировало начальников на партийных и правительственных, хотя бы потому, что в избирательном бюллетене иной партии, которая представляла бы исполнительную власть, кроме ЕР, не было.
В связи с этим, вторым пришествием реальной политики в России, интересно рассмотреть доступные сценарии для Саратовской области. И здесь, в первую очередь, влияние на ситуацию окажет та стратегия, которую выберет «Единая Россия». Президент Дмитрий Анатольевич Медведев, став лидером списка партии на выборах и фактически новым идеологом ЕР, анонсировал радикальные перемены. Сейчас трудно определить конкретику, но очевидно, что партию власти будут превращать в более гибкий и более либеральный политический институт, способный адекватно реагировать на новые политические вызовы. Иными словами партию будут делать конкурентоспособной.
С электоральной точки зрения в Саратовской области из местных партийных брендов конкурентоспособен только один – вице-премьер правительства Российской Федерации Вячеслав Володин. Почти десять лет машина партийной пропаганды формировала у населения образ успешного земляка, человека из народа, пробившегося на самый верх и не забывшего свою «малую Родину». Привязка к этому бренду дала на прошедших выборах «Единой России» ощутимый перевес над соседними областями. По данным некоторых социологических исследований, в области есть местности, где рейтинг Володина значительно опережает рейтинг Владимира Путина. Что неудивительно, ведь все благие федеральные инициативы саратовская пропаганда напрямую увязывает с именем Вячеслава Викторовича.
Тем не менее, Володин является федеральным политиком и участие в делах области для него – руководителя аппарата правительства - это, скорее, «хобби» или социальная нагрузка, а не прямая должностная обязанность. Как в 2006-м году на встрече с главными редакторами говорил заместитель тогдашнего полпреда Владимир Зорин - «Володин - это наше федеральное достояние». Федеральный - не значит областной, со всеми вытекающими отсюда минусами и рисками. Осознание этого факта, очевидно, определяет попытки местных партийных идеологов сообщить рейтинг Володина другим политикам, таким, как Олег Грищенко, Валерий Радаев, Николай Панков и другим, менее значимым. На этом этапе и происходит гибель бренда. Местные партфункционеры накопили много негатива, компромат на их окружение и их самих сформировал вокруг каждого электоральную пустыню, рост на такой почве невозможен. Эти лидеры склонны к политике конфронтации как с не принадлежащими их клану однопартийцами, так и с политическими оппонентами, то есть, проявляют наиболее невостребованные в новом периоде существования реальной политики качества.
Единственный сценарий, способный встроить саратовских единороссов в грядущую историческую перспективу, это тотальное изменение стратегии, выдвижение новых людей, реабилитация и возвращение в ряды партии популярных, но исключенных из партии политиков, консолидация с исполнительной властью региона, губернатором Павлом Ипатовым. В настоящем моменте еще не поздно начать сотрудничество с теми политическими оппонентами, которые были вытеснены из «Единой России» в оппозицию. Довольно много авторитетных, креативных и системных политиков способны к диалогу и объединению на основе обновленной ЕР. Именно сейчас, новой саратовской ЕР можно сообщить импульс, особенно, если процесс перемен и консолидации будет подкреплен волей и рейтингом Володина.
Возможно, в краткосрочной перспективе политика консолидации и открытости ослабит административный ресурс и увеличит прозрачность выборов, сожмет применение выборных технологий. Но озвученные инициативы премьер-министра Владимира Путина по усилению прозрачности и демократичности проведения выборов итак приведут к данному результату. Перед саратовскими партфункционерами встала необходимость сделать несложный выбор: или самим начать реализацию стратегии перемен, или сопротивляться и ждать, когда история вычеркнет их из политической повестки. В долгосрочной перспективе новый курс ЕР мог бы принести еще большие результативные дивиденды, чем любые технологические манипуляции. Консолидация и демократизация стали популярны.
Кроме этой проблемы, у партии есть и иная, менее прогнозируемая перспектива. Это конкуренция со стороны «Народного фронта». Значительная часть населения позитивно оценивает «Народный фронт» и не считает при этом себя сторонниками «Единой России». Так или иначе, ОНФ существует как ответ на те вопросы, которые в предыдущий период ЕР упустила. В первую очередь, это дебюрократизация системы и формирование общественных лифтов для широких слоев населения. Сама по себе стратегия руководства страны в вопросе дальнейшего будущего «Народного фронта» пока не ясна, но партия как политическая сила должна ответить на определенный вызов коллег-фронтовиков и внутри себя сформировать адекватный механизм решения поставленных ОНФ вопросов. Заметим, данные ответы должны соответствовать законам реальной политики, а не быть имитацией, как, во многом, происходило этим летом в ходе формирования фронта.
Не менее сложная задача стоит и перед политической оппозицией. Системная оппозиция опирается на те же общественные институты, что и «Единая Россия». Основу ее формирует мелкий и средний бизнес. Сейчас, в связи с очевидным парламентским усилением каждой из партий, велик соблазн развивать популистскую линию, что неминуемо приведет к активизации радикальных групп и провокаторов различного толка. В краткосрочной перспективе определенные дивиденды из этого можно извлечь, но в долгосрочной - отсутствие диалога с «Единой Россией» приведет к тому, что более радикальные силы смогут претендовать на свое участие в формировании политической повестки дня. Это неминуемо сократит политическую долю влияния нынешних парламентских партий.
Существует определение политики как «процесса торгов и уступок». До недавнего времени в Саратовской области этому определению отвечали лишь отношения между фракцией «Единая Россия» в Областной думе и Правительством Саратовской области, и то - только при решении бюджетных вопросов. Это и был тот узкий сегмент реальной политики, существующий вне ее имитаций. Теперь процесс политических перемен необратим, и власть сама обозначила его вектор. Саратовской оппозиции придется приготовиться к запросу на конструктивный диалог, если, конечно, руководство партии власти в нашем регионе будет способно трезво оценить надвигающиеся политические риски.
За сценарий, приведенный выше, говорит и мониторинг настроений участников митинга на Болотной. Большинство собравшихся отнюдь не являются радикалами. Подавляющее число СМИ сообщило о том, что запрос на перемены был весьма умеренным, призывы националистов и прочих радикальных групп поддержки не нашли. Очевидно, что общество нуждается в предложениях от власти, и готово их воспринять, в том числе, и в Саратове. Умеренно протестный электорат опасается резкой смены власти, хаоса, нарушения устоявшихся хозяйственных и социальных связей. Поэтому население, в целом, готово поддержать программу умеренных реформ, если ее озвучит, в том числе, и «Единая Россия». Тем не менее, жесткие рамки президентской выборной кампании не позволяют долго тянуть с этими предложениями. Особенность отличия реальной политики от ее имитации и состоит в том, что если актуальную, осмысленную населением политическую повестку дня не формирует сильнейший, то на его место приходит другой, более креативный и более согласующийся с ожиданием нации участник процесса.
Дмитрий Бирюков, журнал SIC
18