С некоторых пор наше насквозь информационное общество слегка потряхивает. Баллов 5-6 по шкале Рихтера. Не смертельно, разрушениями не чревато, но нервирует. А причина тому – новый закон о защите детей от информации, которую взрослые законотворцы сочли для них вредной. Не знаю, как дети, а вот взрослые все прелести нововведения оценить уже успели. Особенно редакторы теле- и радиоканалов, которым теперь велено помечать все свои передачи в соответствии с допустимостью их просмотра детям того или иного возраста. Критерии разметки прописаны в законе. Нарушение чревато. Избавлены от обязанности многократно пометить свое информационное поле только новостные СМИ. Логично, с учетом того, какие новости приносят нам каждый день ленты. Там труп нашли, здесь кого-то изнасиловали, там чиновник наворовал столько, что его теперь и сажать боязно, там мост построили, торжественно открыли – а реки-то и нет. Наши новости и взрослым смотреть не рекомендуется. Чего уж о детях говорить. Детям положены мультфильмы, детское кино и минимум отрицательных эмоций.Спору нет, закон нужный. Кое-какая информация детям действительно если не вредна, то как минимум неполезна, как кока-кола не полезна для зубов. Не стоит детям определенно глядеть на лужи крови и взрывы в боевиках и криминальной хронике. Монстры в фильмах ужасов тоже не для детишек. Порнография опять же. Выйдут дети из нежного возраста, сами разберутся, где у папы те самые диски спрятаны. А пока – не надо. И пусть действительно закон детей от этого охраняет.
Но это в теории. А на практике получается, что детям стало вдруг вредно все. И что кроме детей до 16, которых в советское время не пускали на некоторые фильмы в кинотеатр, у нас есть еще дети до 12 и дети до 6 лет. И всем им чего-нибудь да нельзя. Новый закон в том его состоянии, в котором он сейчас пребывает, печется о детях с нежностью впавшей в маразм любящей бабушки: конфетку нельзя – будет аллергия, яблочко нельзя – живот расстроится, купаться нельзя – утонешь, бегать нельзя – упадешь. То, что ребенок может в конечном счете оказаться сидящим на голой гречке и будет гулять, пришпиленный к бабушкиной юбке английской булавкой за штаны, как-то упускается из виду.
Если строго подходить к предписанному законом разделению информации на подходящую детям до 6, 12 и 16 лет, то под цензуру попадут не только боевики, фильмы ужасов, ток-шоу и т. п. Под цензурой окажется и немалый пласт «информационной продукции», изначально предназначенной для детей. А также старая добрая классическая литература и всеми любимая беллетристика.
Открываем наш закон. «К информационной продукции для детей, не достигших возраста шести лет, может быть отнесена информационная продукция, содержащая информацию, не причиняющую вреда здоровью и (или) развитию детей (в том числе информационная продукция, содержащая оправданные ее жанром и (или) сюжетом эпизодические ненатуралистические изображение или описание физического и (или) психического насилия (за исключением сексуального насилия) при условии торжества добра над злом и выражения сострадания к жертве насилия и (или) осуждения насилия)».
Сказка «Колобок». Классический, как юмористы определили, детский детектив: три покушения и одно убийство. Колобка-то съели. И сочувствия пострадавшему от Лисы Колобку в сказке не наблюдается. Да и дед с бабкой Колобка лепили явно не для хорошей компании, а на обед. Формальность, но один критерий уже не соблюден.
Ладно, едва ли кто-то будет с лупой проверять сказки для маленьких детей. Но вот наш гипотетический ребенок дожил до 6 лет. Что ему можно?
1) кратковременные и ненатуралистические изображение или описание заболеваний человека (за исключением тяжелых заболеваний) и (или) их последствий в форме, не унижающей человеческого достоинства;
2) ненатуралистические изображение или описание несчастного случая, аварии, катастрофы либо ненасильственной смерти без демонстрации их последствий, которые могут вызывать у детей страх, ужас или панику;
3) не побуждающие к совершению антиобщественных действий и (или) преступлений эпизодические изображение или описание этих действий и (или) преступлений при условии, что не обосновывается и не оправдывается их допустимость и выражается отрицательное, осуждающее отношение к лицам, их совершающим».
Половина сказок немедленно попадет в категорию запретных. Потому как черным по белому имеем «случаи ненасильственной смерти». А как же быть с богатырем, который Змею Горынычу головы рубил? Ждать, когда ребенок подрастет? И с какого возраста можно теперь узнать, как победил Илья Муромец Соловья-разбойника?
Но это, как говорится, еще цветочки. Основные проблемы настанут, когда наш, защищенный от всего вредного ребенок дорастет до 12 лет. В этом возрасте, согласно закону, ему можно показывать:
1) эпизодические изображение или описание жестокости и (или) насилия (за исключением сексуального насилия) без натуралистического показа процесса лишения жизни или нанесения увечий при условии, что выражается сострадание к жертве и (или) отрицательное, осуждающее отношение к жестокости, насилию (за исключением насилия, применяемого в случаях защиты прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства);
2) изображение или описание, не побуждающие к совершению антиобщественных действий (в том числе к потреблению алкогольной и спиртосодержащей продукции, пива и напитков, изготавливаемых на его основе, участию в азартных играх, занятию бродяжничеством или попрошайничеством), эпизодическое упоминание (без демонстрации) наркотических средств, психотропных и (или) одурманивающих веществ, табачных изделий при условии, что не обосновывается и не оправдывается допустимость антиобщественных действий, выражается отрицательное, осуждающее отношение к ним и содержится указание на опасность потребления указанных продукции, средств, веществ, изделий;
3) не эксплуатирующие интереса к сексу и не носящие возбуждающего или оскорбительного характера эпизодические ненатуралистические изображение или описание половых отношений между мужчиной и женщиной, за исключением изображения или описания действий сексуального характера».
Ладно, с этого возраста хотя бы про Илью Муромца можно рассказывать. В 12 лет убиение дракона или победу над Соловьем-разбойником ребенок уже переживет без моральных травм. Но как, скажите пожалуйста, быть с приключенческой литературой? Не знаю, как нынешнее, но наше поколение именно в этом возрасте начинало ею увлекаться. А тут выясняется, что всеми любимый Шерлок Холмс курит, пираты из «Острова сокровищ» пьют ром. И если смерть Билли Бонса от чрезмерного пристрастия к любимому напитку пиратов еще как-то может сойти за пропаганду здорового образа жизни, то великого сыщика за курение явно осудят авторы закона. Ватсон и сам не прочь сигару выкурить. Так что бросайте курить, мистер Холмс.
Последний пункт вообще повергает в недоумение. Что такое «половые отношения» не содержащие в себе «действий сексуального характера»? Межполовые, гендерные – это еще более-менее понятно. Признание в любви, ухаживание, свадьба, в конце концов. Но слово «sex» в переводе с английского и значит «пол», биологический. В таком случае вся формулировка превращается в абсурд.
Но, наконец, наш ребенок дорос до 16 лет. До той единственной возрастной категории, которой прекрасно обходились в советское время, оберегая молодежь от того, что для нее считалось неполезным. И стало ему можно показывать:
1) изображение или описание несчастного случая, аварии, катастрофы, заболевания, смерти без натуралистического показа их последствий, которые могут вызывать у детей страх, ужас или панику;
2) изображение или описание жестокости и (или) насилия (за исключением сексуального насилия) без натуралистического показа процесса лишения жизни или нанесения увечий при условии, что выражается сострадание к жертве и (или) отрицательное, осуждающее отношение к жестокости, насилию (за исключением насилия, применяемого в случаях защиты прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства);
3) информация о наркотических средствах или о психотропных и (или) об одурманивающих веществах (без их демонстрации), об опасных последствиях их потребления с демонстрацией таких случаев при условии, что выражается отрицательное или осуждающее отношение к потреблению таких средств или веществ и содержится указание на опасность их потребления;
4) отдельные бранные слова и (или) выражения, не относящиеся к нецензурной брани;
5) не эксплуатирующие интереса к сексу и не носящие оскорбительного характера изображение или описание половых отношений между мужчиной и женщиной, за исключением изображения или описания действий сексуального характера».
Отдельные слова и выражения, не относящиеся к табуированной лексике, дети к этому времени, как правило, знают куда в большем количестве, чем авторы данного закона. Тут уже не спишешь на воспитание. Пока мы сами не отучимся пользоваться этой лексикой направо и налево, хоть 10 законов прими – не поможет.
«Лишение жизни» «без натуралистических подробностей». С одной стороны – постоянные убийства в кино ничего полезного детям не несут. Но с другой стороны – схватка мцыри и барса уЛермонтова – более чем натуралистичное изображение лишения жизни этого самого барса: «Лила из раны кровь густой широкою волной». Лермонтову с Пушкиным вообще не повезло в плане дружбы с этим законом. В «Капитанской дочке» и коменданта вешают, и участь супруги его Василисы Егоровны, когда ее, раздетую донага, выволакивают на крыльцо пугачевцы, более чем ясна. Словом, школьную программу в угоду новому закону придется сильно пересмотреть. Даже дуэль Онегина с Ленским может оказаться вырезана цензурой за все тот же натурализм.
Про разрешенные законом к просмотру или прочтению отношения мужчины и женщины уже было сказано в комментариях к предыдущему фрагменту. Это один из тех пунктов, выполнить которые просто не представится возможным. Изобразить данные отношения без «действий сексуального характера» (кстати, поцелуй сюда попадает или нет?) не способна никакая «Кама-сутра».
Итак, пересмотрев и оценив в деталях все пункты, подведем итог. Детей закон действительно вроде бы как защищает. Теоретически.
Практически он прибавляет работу СМИ по размечиванию своих публикаций. Шаг влево, шаг вправо считается нарушением закона и растлением детских душ. Роскомнадзор не дремлет. Редакторы теле- и радиопрограмм работают сверхурочно, вырезая и «запикивая» все слова, которые могут не понравиться законотворцам.
В результате мы имеем на практике откровенно ханжеское отношение к детям и одновременно – неплохой инструмент, позволяющий устроить совсем не детские проблемы любому СМИ в случае на то необходимости. Поскольку СМИ новый закон уже поставил в положение слона, ходящего по канату.
Законотворцы благодушны и ласковы. Они уверяют нас, что ни у кого не поднимется рука отнять у детей мультфильм «Ну, погоди!» Дети им верят. А взрослые?
Маргарита МОИСЕЕВА
27