11 апреля Россия отмечает День Войск ПВО. Мы решили взглянуть на этот профессиональный праздник зенитчиков с не совсем обычного ракурса.Недавно премьер-министр России Владимир Путин, общаясь с представителями индийского истеблишмента, всячески лоббировал отечественную ядерную энергетику. И действительно – здесь у нашей страны имеются очень выгодные позиции на мировом рынке высоких технологий: ядерные реакторы россияне умеют делать несравненно лучше, нежели «Жигули». В той же Индии с российской помощью возводится современнейшая атомная электростанция «Куданкулам» с двумя реакторными установками типа ВВЭР-1000 – аналогичными тем, что работают на четырех энергоблоках Балаковской АЭС. Это, кстати, свидетельствует об их техническом совершенстве, в т.ч. в области обеспечения эксплуатационной безопасности – иначе бы никто за рубежом не стал бы такие реакторы приобретать. Деловой мир ориентируется на реальные вещи, а не на страшилки «экологических» (именно в кавычках) самозванцев.
Прочная конструкция атомных энергоблоков, характеризующаяся наличием особой защитной оболочки – контайнмента, обеспечивает защиту реакторной установки не только от опасных внешних факторов природного характера (ураганы, землетрясения, наводнения), но и от падения самолета. Возникает, правда, вопрос – какого? Самолеты ведь бывают разные – спортивные, пассажирские, транспортные, боевые и т.д. Так вот, премьер Путин, находясь в Индии, заявил, что новые российские атомные энергоблоки способны выдержать падение среднемагистрального пассажирского авиалайнера.
Если это и на самом деле так, то это означает, что Россия добилась совершенно до недавней поры немыслимых успехов в совершенствовании инженерной защиты атомных реакторов, ибо типичный среднемагистральный пассажирский самолет – это, например, хорошо всем известный отечественный Ту-154, чья максимальная посадочная масса достигает почти 80 тонн, а взлетная – так и вообще все 100. Пока же ни один из ныне работающих атомных энергоблоков ни в России, ни за рубежом падения такой махины выдержать не может. Например, энергоблоки Балаковской АЭС и им подобные способны выдержать падение самолета массой порядка 20 тонн. Из них наиболее крупными являются, скажем, маленький пассажирский Як-40 (16 тонн), несколько более крупный Ан-24 (21 тонна) или сверхзвуковой истребитель МиГ-29 (18 тонн).
Теоретически можно создать защитную оболочку реактора, способную выдержать даже падение американского 350-тонного дальнемагистрального авиалайнера Боинг-747, но стоимость такого суперграндиозного сооружения перечеркнет любую экономическую целесообразность проекта.
Разумеется, государства, располагающие АЭС, реализуют специальный комплекс мер по недопущению авиакатастроф над объектами атомной энергетики и пресечению террористических атак с воздуха а ля «11 сентября». Это обязательное условие обеспечения надежной физической защиты АЭС. Для этого в режиме постоянного дежурства задействованы силы противовоздушной обороны в составе средств радиолокационного контроля воздушного пространства, зенитно-ракетных частей и истребительной авиации.
Конечно, эти мероприятия держатся в секрете, но можно с высокой степенью уверенности говорить, что в мирное время возможность такого рода инцидентов с АЭС близка к нулю. Скажем, ныне остановленная и находящаяся в режиме вывода из эксплуатации Игналинская АЭС в Литве прикрыта дивизионом национальной ПВО, располагающим шведскими переносными зенитно-ракетными комплексами RBS-70 и шведскими же зенитными автоматическими пушками с радиолокационным наведением. Этого вполне достаточно, что обеспечить защиту станции от одиночных террористических воздушных атак и падения потерявших управление низколетящих летательных аппаратов.
Другое дело – военное время, когда придется иметь дело уже не с террористами-одиночками или опасно сближающимися с АЭС аварийными самолетами, а с массированными атаками, к примеру, крылатых ракет противника. Это потребует усиления ПВО районов расположения АЭС путем переброски туда мобильных зенитных ракетных средств средней и малой дальности. Такие средства у России имеются, не говоря уже о переносных зенитных ракетных комплексах типа «Игла» и «Стрела», которые, как можно предположить, способна успешно применять войсковая охрана отечественных атомных станций (если уж литовцы подобными комплексами располагают, то чем наши хуже?).
Именно на случай большой войны Балаковский энергопромышленный район некогда прикрывал 560-й гвардейский зенитно-ракетный полк, 50-летие со дня создания которого отмечалось прошлой осенью. Однако он был расформирован в 1990-е гг., так что юбилей прошел в режиме ветеранских воспоминаний. Сложно (мягко говоря) оценить целесообразность решения о ликвидации этой части с позиций сегодняшнего дня, но, видимо, при необходимости противовоздушная оборона Балаковской АЭС может быть обеспечена мобильными системами.
На вооружении же того расформированного полка состоял не мобильный, а громоздкий стационарный зенитный ракетный комплекс большой дальности С-200, способный поражать воздушные цели в диапазоне высот от 50 метров до 35 километров на дальности от 7 до 240 километров (данные из открытых источников). По информации зарубежной печати, часть ракет комплекса могла оснащаться ядерными боевыми частями, подрыв которых обеспечивал «взрывной» заслон для предотвращения прорыва к охраняемым объектам групповых воздушных целей. Об эффективности комплекса свидетельствует трагический случай осенью 2001 г., когда на учениях зенитной ракетой комплекса С-200 украинской ПВО над Черным морем был случайно сбит российский пассажирский самолет Ту-154. Дальность поражения при этом составила 225 километров.
Но это уже история, хотя и совсем недавняя. А комплекс С-200 даже в последних модификациях в России уже считается устаревшим.
Андрей СТАРК
47