В этом году балаковскому художнику Михаилу Пономареву исполняется 75 лет. Дата, позволяющая поразмышлять о жизни и об искусстве.– Я стал заниматься графикой в какой-то мере вынужденно, – вспоминает Михаил Яковлевич, – у меня не было мастерской, а стесненные жилищные условия не позволяли заниматься живописью дома. Впервые всерьез мое творчество было оценено в 1967 году: работу "Весна идет" отобрали на республиканскую молодежную художественную выставку в Москву.
– Большинство ваших работ – пейзажи. Почему?
– Я люблю природу. Сам я родился в степной местности на хуторе Зеленовский Волгоградской области, – поэтому мне оказалась очень близка природа Саратовской области.
По складу характера я – степняк. Лес – это хорошо, но мне ближе все-таки степные пространства. Именно в степи я чувствую себя уютно. Меня манит небо, равнина, и мерцающая вдали линия горизонта. В тихую солнечную погоду она словно колеблется. Рождает желание заглянуть туда. Посмотреть, что же там? А еще меня с самого детства манит степная дорога, которая убегает вперед в неизвестность, поднимается по невысоким холмам, петляет и уходит куда-то…
Во всем этом есть тайна. Да и в самой природе заключена тайна, которую хочется разгадать.
Мы живем в гиперурбанизированное время, когда большинство людей обитает в царстве металла и бетона. Миллионы людей прожили десятки лет, но ни разу не видели восход солнца. Где уж им понять красоту природы? Сейчас многие уверены, что природа – это всего лишь механизм, которым надо лишь правильно пользоваться и черпать ресурсы. Слова Федора Тютчева о том, что у природы есть своя душа и свой язык, сегодня не ко двору.
Отношение к окружающей среде наших современников оставляет желать лучшего. Я уже много лет не могу найти девственные уголки природы: куда бы я ни приехал, везде попадаются пробки от бутылок, банки из-под пива. Где уж таким "любителям природы" прислушиваться к языку деревьев и птиц? Они никогда не поверят в то, что у нее есть своя тайна. А мне хочется их переубедить.
– Если писать то, что пользуется спросом у наших современников?
– Я не собираюсь изменять самому себе и отходить от того, что выстрадано годами. Не собираюсь вступать на путь коммерческого творчества. Сегодня это стало нередким явлением.
Иные хвастают тем, что много зарабатывают, но надолго ли останется такая живопись? В этом я сильно сомневаюсь.
Я не считаю, что художник обязан воспитывать людей, но пробуждать в них чувство прекрасного – его долг.
– Но это плохо вяжется с коммерциализацией искусства, так как в данном случае художник угождает обывателям.
– И даже слишком. Если посмотреть на современное состояние искусства, то поражает обилие пошлости и безвкусицы.
– Но, может быть, это только поиски новых путей?
– Конечно, без новаторства искусство зачахнет. Однако надо честно сказать, что редко кто из художников способен привнести в искусство что-то действительно новое. Для этого необходимо познать то, что было создано раньше. Поэтому, на мой взгляд, реалистическая живопись – основа основ. Без нее просто невозможно адекватное изобразительное искусство! В какой бы манере ни творил художник, каким бы ни был его творческий замысел.
Реализм не означает отсутствие сложности. Конечно, в любой картине должна присутствовать простота. Однако в ней должно быть место и тайне, тогда люди будут возвращаться к ней снова и снова.
Евгений Лубошников
10