Весть о том, что глава Марксовского района Юрий Моисеев пожаловался на редактора балаковской газеты «Огни Поволжья» Салимжана Гайсина в Большое жюри регионального журналистского сообщества, с быстротой молнии облетела все СМИ области и получила, как это сейчас модно говорить, широкий резонанс. Казалось, что на заседание, где будет разбираться эта жалоба, слетятся «акулы пера» со всего света. Однако… никакого ажиотажа. Только члены правления и Большого жюри Союза журналистов да «истец» с «ответчиком». Словно это обычное дело. А вот «судьи» по достоинству оценили желание главы «разобраться» со строптивым журналистом мирным способом.– Главная форма нашей работы, – объяснил председатель Большого жюри, директор института филологии и журналистики СГУ Валерий Прозоров, – совместный поиск согласия, искреннее желание понять и найти пути разрешения конфликта.
А конфликт заключался в том, что Гайсин в своих публикациях на чем свет ругал районную власть: за лужи весной, за разрушение мелиоративной системы, за одну из плотин, смытую талыми водами, за… Ну, много за что. Да ругал хлестко, не жалея ни слов, ни бумаги.
Оно бы, может, и ничего. Кто только власть ни ругает. Власть привыкла и далеко не всегда обращает на это серьезное внимания. Ну, огрызнется в ответ, оправдается. И… продолжает делать свое дело.
Но тут совсем другой коленкор.
– У нас город с каждым годом всё лучше становится, и люди довольны, а Салимжану всё не так, – жаловался Юрий Моисеев.
И на все обвинения журналиста – аргументом, аргументом: здесь исправляем, там контролируем. А еще Гайсин поставил главу в ряд подозреваемых в поджоге своего дома (трагедия произошла в ночь с 14 на 15 июня, и, к счастью, обошлось без жертв). Да плюс к тому книгу пишет о нем оскорбительную под названием «Батон».
– Меня, когда я служил в Абхазии, уважительно называли – Дато Батоне (ну, так у них на Кавказе принято), – смущаясь, пояснил Моисеев.
И добавил:
– Я знаю, кто ему за критические статьи платит и сколько. У меня таких денег нет.
Но фамилию «покупателя» не назвал
А Салимжан Гайсин в «ответном слове», бросая одно за другим гневные обвинения в адрес Моисеева, утверждал, что правда у всех своя, а истина – одна, и она – в его статьях.
– Я вижу жизнь такой, какая она есть, – распалился журналист. – И мои основные заказчики – обыкновенные жители. Я много чего еще могу рассказать о «работе» администрации под руководством Моисеева. Мне страшно рядом с ним находиться: я чувствую, как от него исходит угроза – и мне, и моей семье. А книгу я действительно пишу. «Батон» – о похождениях главы администрации. Ну, и что?! У меня еще одна книга есть – о похождениях одного губернатора. Они не о конкретных людях. А если кто-то видит в их героях себя, так это уж их дело.
Если бы в руке председательствующих был колокольчик, как раньше в судах, то он бы звенел, почти не переставая: настолько иногда бушевали страсти. «Судьи» только головами покачивали…
А потом каждый высказал свое мнение.
Салимжана Гайсина пожурили за то, что он не всегда проверяет факты, что он редко обращается к официальным цифрам и не дает слово критикуемой стороне. А самая главная его вина (если там недостатки, то здесь уж вина!), что в запале критики он прошелся и по своим коллегам, прикормленным, по его мнению, властью.
– В журналистском сообществе так не принято, – напомнила председатель регионального отделения Союза журналистов Лидия Златогорская. – Наших бьют – надо защищать. А ты?..
Призадумался тут Салимжан… Но извинения просить не стал.
Зато все попытался расставить по полочкам ветеран журналистики, редактор саратовской газеты «Совфакс» Николай Яковлев.
– Надо приводить журналистское пространство в порядок, – призвал он. – Я вот на одном семинаре был, так там новый термин прозвучал – журнофрения, а журналистов, которые во всем видят только плохое, назвали журнофрениками.
И подытожил – совсем невпопад:
– В нашем областном правительстве какая-то стагнация (застой – ред.) идеологическая. Министерство печати создано для содействия развитию СМИ, а оно в этом процессе ну никак не участвует.
Кто-то не усидел – подсказал:
– А вообще-то надо иногда у руководства города или района советоваться: а правильно ли я написал? Может, где-то ошибку допустил?
– Это опасная тенденция, – не выдержал всегда немногословный Дмитрий Луньков, режиссер-документалист, Заслуженный деятель искусств, лауреат Государственной премии России. – Вовсе не обязательно советоваться с начальством. Сегодня растет личностное отношение журналиста к той или иной проблеме, а на это уже никакой начальник повлиять не может. И ваша обида на Гайсина, – обратился он вдруг к Моисееву, – … мелковата.
С ним отчасти согласилась и уполномоченный по правам человека Нина Лукашева:
– То, что в Марксе создалась такая серьезная конфликтная ситуация, не делает чести прежде всего Моисееву. Надо добиваться союза.
– Да вы привлекайте Гайсина чаще к совместной работе, раз ему хочется, чтобы в Марксовском районе был порядок – призвала Лидия Златогорская. – Он человек талантливый.
А кто-то предложил Моисееву еще и помочь журналисту новый дом вместо сгоревшего построить.
– Да я и рубля от него не возьму, – вскипел Салимжан.
– Вот видите, – указал на бунтаря Юрий Михайлович. – Я-то готов. А он? Ну, все равно. Этот дом вроде не на тебя оформлен. Пусть твоя дочь или зять обратятся ко мне с заявлением, – предложил он Гайсину. – Что-нибудь придумаем.
С чувством выполненного долга члены правления и Большого жюри проголосовали за решение, в которое вписали свои добрые пожелания.
– Да они никогда не примирятся, – говорил потом, вздыхая, Луньков. – Ведь Моисеев – капиталист, а Салимжан – пролетарий.
Юрий КАРГИН, член правления Саратовского отделения Союза журналистов России
95