Многие журналисты замечали, что на заседаниях городского Совета депутаты от «Единой России», в отличие от представителей оппозиции, в жаркие дискуссии не вступают, вопросы особо не обсуждают, и складывается впечатление, что на заседание они пришли с готовым решением. Так ли это? С такого вопроса мы и начали разговор с депутатом Горсовета Александром Журавлевым.– Вы – руководитель партийной группы «Единой России» в Совете депутатов. Является ли решение группы обязательным условием для депутатов от «Единой России»?
– В нашей партийной группе из 25 депутатов городского Совета состоит большинство – 22 человека. Мы работаем по своему Уставу, который гласит, что любое принимаемое группой решение на стадии обсуждения подразумевает различные мнения, споры, дебаты. Но когда решение группы уже принято, то все депутаты-единороссы должны голосовать солидарно – такова партийная дисциплина. Хотя вопросы, нами обсуждаемые, конечно, бывают разными, и порой доходит до того, что в результате активных споров мы так и не приходим внутри группы к единому мнению. Тогда мы обращаемся за рекомендациями в местный политсовет партии «Единая Россия».
– Были ли случаи, когда депутаты-единороссы принимали решение, идущее вразрез с общепринятым? Как Вы на это реагировали?
– Да, такие случаи у нас были: на заседании партийной группы после долгих споров мы принимаем решение, а один из депутатов на Совете голосует иначе. И реакция наша не заставила себя долго ждать. Ведь в Совете изначально было 23 члена партийной группы, а теперь на одного меньше. Нам пришлось вывести из группы Сергея Нестерова, который не раз при голосовании шел вразрез с общепринятым решением. Он всегда имеет свое мнение, часто отличное от остальных. И это очень хорошо, но партийная дисциплина есть партийная дисциплина. Он остался членом партии, но из партийной группы в Совете мы его исключили.
– Получается, что заседания Совета проходят сухо, в режиме «вопрос – голосование – следующий вопрос» именно потому, что все решения уже приняты и обсуждать больше нечего?
– Да, именно поэтому. Вы, журналисты, обижаетесь на нас, что заседания Совета проходят скучно, но мы действительно приходим туда с готовыми решениями. Все обсуждения, дебаты, споры, которые порой доходят до пены у рта, происходят у нас на рабочих комитетах, где выслушиваются мнения депутатов Совета независимо от принадлежности к партии, а затем и на заседаниях партийной группы. Мы, как говорится, не выносим сор из избы. Эту практику мы переняли у областной думы, ведь там тоже все вопросы, особенно скользкие, решаются заранее. Это и есть политика. У нас иногда бывают внеплановые дебаты на Совете, когда администрация экстренно выносит на обсуждение какой-то документ, – вот тогда мы работаем над ним прямо на заседании.
– Какое решение, принятое депутатами Совета в последнее время, Вы считаете наиболее значимым?
– Я скажу, что не только значимым, но и очень сложным для принятия решения был вопрос о ставке земельного налога на 2011 год. Администрация вышла с предложением увеличить ставку налога для учреждений соцсферы до 1,5 процентов. Учитывая кадастровую оценку земли, которую занимают эти объекты, поступления в бюджет достигали бы порядка 70 миллионов рублей только от этого налога. Но мы прекрасно понимали, какое бремя ляжет на учреждения здравоохранения, образования, культуры в случае принятия этого положения.
Взять, например, школы. Они относятся к району, но ведь в этих учебных заведениях учатся наши, городские дети, внуки. А в районе денег на оплату этого налога просто нет. И налоговое бремя может в итоге лечь на плечи родителей учеников. Поэтому споры у нас велись очень громкие. Мы пытались найти компромисс для того, чтобы не повышать эту ставку. Здесь в чем еще сложность: мы приняли решение предоставить льготу муниципальным школам, институтам на оплату налога, но ведь помимо них на территории города функционируют и региональные, и федеральные образовательные учреждения, которые обеспечивают областной и федеральный бюджеты.
И нам бы не хотелось терять эти деньги, а это порядка 36 миллионов рублей. Но мы пошли на это, понимая, что районный бюджет не справится с выплатой налога по повышенной ставке, и предоставили учреждениям образования льготу в 95 процентов, то есть от 1,5 процентов увеличенной ставки 95 процентов мы не возьмем, тем самым облегчив жизнь району.
А вот по учреждениям здравоохранения пока еще вопрос не решен. Мы увеличили в этой сфере налог до 1,5 процентов, но активно ищем возможность обеспечить льготу и здесь. Ситуация осложняется еще и тем, что земля, которая находится под этими учреждениями, до сих пор не оформлена в собственность района. Но этот вопрос в любом случае придется решать в скором времени, ведь по условиям лицензирования образовательных и медицинских учреждений земля должна быть оформлена, просто за нее придется платить налоги, поэтому никто не торопится ее оформлять. И мы, депутаты, прекрасно понимаем, что подними мы налог хоть на 2, хоть на 3 процента, мы этих денег в бюджет не получим. Ведь сколько не говори «халва», во рту сладко не будет. Мы можем бюджет раздуть этими цифрами, а по факту произойдет его неисполнение. А это никому не надо.
– Осуществляют ли депутаты контроль над деятельностью администрации вне заседаний комитетов и Совета? Как это происходит?
– У нас есть аппарат Совета, есть освобожденные депутаты, которые работают на постоянной основе. Вот они более тесно контактируют с администрацией и осуществляют постоянный контроль, каждый по своему направлению. В любом случае администрация если и может что-то сделать без участия депутатов, то только в тех рамках, которые им депутаты и определили. Бывает, конечно, находят они какие-то «лазейки». Вот, например, мы установили предельную численность муниципальных служащих, а в штате администрации есть еще такая категория, как технические работники. И по ней мы предельную численность не определяли. А сейчас выяснилось, что администрация техническую службу раздула дальше некуда, тем самым перебрав бюджет, заложенный на выплату заработанной платы. В этом нам еще предстоит разобраться.
– В последнее время между членами «Единой России», в том числе с участием балаковцев, происходят публичные конфликты. С Вашей точки зрения, почему это происходит и существует ли подобная конфликтность внутри партийной группы?
– В любом коллективе, где больше двух человек, конфликты неизбежны, поэтому и в нашей партии они случаются. Конфликты были, есть и будут, потому что мнения разные, люди разные, кто-то сдержанный, кто-то взрывной – это закономерно.
– А как Вы оцениваете недавний скандал, связанный с публикацей в газете «Парус»?
– Да, я понял, о ком вы. Госпожа Фролова, генеральный директор «СТС – Балаково» является членом местного политсовета партии «Единая Россия», и я понимаю ее намерение приостановить свое членство в партии, чтобы вывести из-под удара местный политсовет. Это ее право. С самой публикацией я, естественно, не согласен. Я не знал обоих своих дедушек, потому что оба они погибли на войне. Поэтому для меня все, что связано с фашизмом и нацизмом, неприемлемо ни в какой форме. Но конфликта в нашей партии эта публикация не вызвала. Не знаю, рейтинг ли себе газета хотела повысить или есть в этом определенный подтекст – скорее всего, и то, и другое.
– Как Вы думаете, если бы большинство депутатов не состояли в «Единой России», принимали бы они такие же решения, которые принимают сейчас?
– А какая разница для принятия решения – состою я в партии или нет. Если мы спорили во время обсуждения до хрипоты, я отстаивал свою точку зрения, и меня в итоге убедили в чем-то, то это никакого отношения к принадлежности к партии не имеет. Те же коммунисты зачастую в результате спора и обсуждения в итоге принимают нашу позицию, потому что она оказывается верна. Бывает и наоборот. Ведь партия «Единая Россия» не заставляет нас принимать решения, они продиктованы жизнью. А указок каких-то по линии партии я лично не встречал.
– Многие считают, что популярность «Единой России» в Балакове в последнее время постоянно падает. Как Вы считаете, это на самом деле так или нет?
– А все нападки всегда случаются в адрес тех, кто у власти. Вот в последние годы правления КПСС только ленивый ее не пинал: и за шестую статью Конституции, и за многое другое! Оппозиция для того и существует, чтобы критиковать. Вот Зюганов сколько раз выдвигался в президенты? Вы думаете, ему хотелось им стать, он хотел бы иметь большинство в Госдуме? Сомневаюсь, потому что пришлось бы взять на себя слишком большую ответственность. Как говорится, кто не работает – тот не ошибается, поэтому критиковать всегда проще. А упала ли популярность партии «Единая Россия», покажут выборы в марте будущего года.
– Вы, кстати, планируете принять участие в мартовских выборах в районное Собрание?
– Лично я – нет. А что касается кандидатов от ОАО «Балаковорезинотехника», то да – избиратели увидят их в бюллетенях. Могу сказать, что на праймеризе местное отделение «Единой России» утвердило четыре наших кандидатуры, которые еще предстоит одобрить региональному политсовету. А я останусь работать в городском Совете – он мне дороже.
– По Вашему мнению, сегодняшнее Собрание справляется с проблемами в районе?
– Я считаю, что районным депутатам очень сложно справляться с теми проблемами, которые есть в районе, потому что бюджет там пустой. Это беда всей области. На 2011 год областной бюджет сформирован с большим дефицитом, то же самое в районе. Нашим бюджетникам зарплату сегодня выдают декабрьскими деньгами, а на зарплату за последний месяц года денег в районном бюджете нет. Средства, конечно, будут найдены, без зарплаты бюджетников не оставят, но ситуация по бюджету очень сложная.
– И последний вопрос. Как Вы отнеслись к событиям, связанным с задержанием главы Энгельского района Михаила Лысенко?
– У меня очень хорошее отношение к Энгельскому муниципальному району, где я часто бываю. Мне очень нравится порядок, который там существует. С Лысенко я лично не знаком, но новость о его задержании для меня была как гром среди ясного неба: ведь до событий в станице Кущевская все молчали. Я боюсь, как бы его задержание и обвинение в связях с ОПГ не стало кампанейщиной. Вот буквально сегодня услышал очередную новость о том, что в какой-то области чиновника также связали с организованной преступной группировкой. Думаю, что следственные органы определят степень вины и связь представителей власти с уголовщиной.
Ирина АНТОНОВА
1